Наверное, Хендрик бы решил, что обезумел или был околдован. Если бы не то, что Друд поговорил с ним один на один и пригрозил, что если парень кому-нибудь откроет тайну Морны, то юноша никогда не увидит своего отца среди живых. Итак, молодой Пуллер признался во всём и молчал. Я мог лишь искренне восхищаться твёрдостью его духа, которая дала ему силы вынести все страдания.
Я оставил его, изнурённого разговором, и знал, что должен найти ответы на ещё несколько вопросов. Наиважнейший из них звучал: почему Вонахейм не приказал прикончить убийцу своей сестры? Почему так усердно старался сохранить ему жизнь?
Очень уж это меня волновало... Я ощущал за этим новую тайну, что может оказаться ещё более важной. Также я не намеревался рассказывать старому Пуллеру о том, что услышал. Когда придёт время, он сам обо всём узнает. Поэтому я поделился только тем, что Вонахейм будет официально обвинён Инквизицией.
Как еретик, колдун либо пособник, пока остаётся тайной.
- Мне нужны люди, - говорю я Бертраму. - В Мифорде нет «Небесных братьев», лишь обычная стража, так как город находится под прямым контролем Бармура. Я могу послать туда, к «Небесному лорду» Маллистеру, но предпочту уладить дело по-быстрому. Уже сегодня.
Иначе есть риск, что подозреваемый успеет сбежать.
- Но ведь вы сами инквизитор, хоть и младший, - говорит купец, вытаращившись на меня.
- О да, - киваю я, - но если соблаговолите меня просветить, как нам ворваться в дом Друда и одолеть его стражу, то я воспользуюсь вашим мудрым советом.
Бертрам фыркает, а я продолжаю.
- Мне нужны несколько мужчин с кувалдами и ломами. Я видел дверь в резиденцию Вонахеймов и не хотел бы провести под нею ночь, умоляя, чтобы мне открыли. А Друд явно будет готов на всё. Уверен, он воспользуется шансом сбежать. Думаю, даже не поколеблется меня убить, если только предоставлю ему такую возможность. А я могу жить ради ваших двух сотен золотых, но не намерен ради них умирать.
Пуллер покачал головой.
- Вижу, вы подняли цену, - произнёс он ровным голосом. - Но я честный человек и люблю своего сына. Значит, дам вам столько, сколько потребуете. Хотя... - мужчина сделал паузу, - я мог бы уже ничего не давать, не так ли?
Я задумался над его словами. В данный момент на мне лежал инквизиторский долг раскрытия дела. Я не мог уехать из города без допроса брата Морны и доведения всего дела до конца.
- Могли бы, - со скрипом признаю.
- Вы получите свои деньги, - пообещал Бертрам. - А эти дополнительные пятьдесят драконов — моя плата за голову Друда.
- Вы её не получите, - решительно отвечаю ему.
- Я — нет. Мне будет достаточно самой мысли, что вы занимаетесь им с присущим Инквизиции старанием, - купец мечтательно улыбнулся. - Что уж там, я даже порекомендую вас, инквизитор Шторм, своим друзьям. Как того, кто умеет решать... сложные поручения.
- Это очень щедрое предложение, - признаю я. - Должен признать, с вами было приятно работать, господин Пуллер.
- Помните, однако, об одном, инквизитор. Не меняйте на ходу правила игры. Вы еще молоды и я прощу вам азарт при торгах. Но поверьте мне, величайшее сокровище, которым можно обладать на свете — это доверие. Если разойдётся слух, что вы им злоупотребляете, то потеряете всё.
Его слова оседают прямо в моей голове. Вынужден признать, в торгах Бертрам меня уделал. Да и говорит, по сути, верно.
- Надеюсь, вы будете довольны вложением, - киваю ему, - в конце концов, полторы сотни золотых на дороге не валяются.
- Пятьдесят добавлю вам как премию, - закончил он. - От чистого сердца.
В течение двух часов, пока купец искал людей, я не сидел сложа руки. Тщательно подготовил снаряжение, надел броню, которую прикрыл своим привычным чёрным плащом, заготовил метательные ножи, проверил на сколы меч.
Снаряжение — это то, что может позволить мне выжить в тяжёлой ситуации. Всё, как обучали в Инквизиции, а я был очень способным учеником.
Наконец, Пуллер привёл ко мне шестерых здоровяков, вооружённых кувалдами, топорами и ломами. Всё как я и хотел. Согласно королевскому закону, я привёл их к присяге как временных подчинённых Инквизиторской службы. Думаю, им будет о чём рассказывать до глубокой старости. Однако я решил, что будет неплохо, если к их рассказам добавится нотка драматизма.
- С этого момента вы, как мои временные подчинённые, подпадаете под правила и законы Инквизиции и «Небесного Клинка», - торжественно объявил я.
Судя по виду, мужики не поняли меня до конца. Кажется они вообще плохо улавливают длинные предложения, за время произнесения которых можно опорожнить кружку пива. Тогда я решил приблизить к ним проблему с помощью упрощения, которое, возможно, будет понято лучше.
- Если не выполните приказы, будете убиты, - слова были просты и понятны каждому. - Те кому повезёт — на месте. Неудачники — только после допросов.
Улыбки гасли на их лицах так же быстро, как пламя свечей, срезаемое клинком. Это был тот эффект, на который я рассчитывал, и меня порадовало, что эти дуболомы хоть тут меня не разочаровали.
- Вперёд, господа, - с улыбкой приказываю я.
