- Впрочем, это неудивительно. Ведь каким бы странным это ни казалось, некоторое время Стир был моим учеником. Признал же меня Королём-за-Стеной, признал право командовать, путешествовал вместе со мной и набирался моей мудрости. А что теперь? Предал и вонзил нож в спину. Неудивительно, что Судьбу называют шлюхой.
Варамир молчал, ожидая, пока Налётчик выскажет мысль до конца. А то, что Манс умел красиво говорить, признавал каждый из Вольного Народа.
- Но ты, Шестишкурый, - продолжал Король-за-Стеной, - тебе я едва ли доверяю. И не пытайся оправдаться. Ты сам понимаешь почему. Ты убил своего учителя, Хаггона, нарушил все мыслимые и немыслимые правила оборотней, подчинял и принуждал к подчинению других вольных людей.
Варамир жёстко усмехнулся, даже не думая отрицать обвинений.
- Тогда почему ты даёшь мне такое задание? - спросил он.
Никаких заверений в собственной невиновности, никаких уязвлённых взглядов или стиснутых кулаков... Лишь ироничное любопытство. Манс вдруг осознал, что Шестишкурый, при всех своих слабостях, остаётся незаурядным человеком. Да, это будет серьёзная потеря.
- Из-за твоего незавершённого дела. - Налётчик убрал карты, аккуратно свернув и сложив их в деревянный тубус, а потом опустил голову, словно изучая грубый, деревянный стол, за которым сидел. - Мне сообщили, что всё это время «Небесный Клинок» свободно перемещался с армией и на него ни разу не было совершено нападения.
Налётчик одарил оборотня ослепительной улыбкой. Неестественно довольной.
На миг Варамир застыл с каменным лицом.
- Я ведь уже объяснял... Пробовал много раз, подчинял зверей: змей, сторожевых лагерных псов... но каждый раз всё срывалось! Однажды даже дополз гадюкой прямо до его шатра, но тут эта девка... Служанка, просто уронила на меня таз с водой! Прибила змею одним случайным движением! Нелепость, такая глупость..!
- Довольно! - выкрикнул Манс. - Ты теряешь нюх, Варамир... Сколько времени прошло с тех пор, когда ты в последний раз участвовал в настоящем бою, а? Лично, а не используя колдовство?! Впрочем, если бы я сомневался в твоих навыках, я бы посмеялся над твоей доблестью... Но нет. Ты всё ещё очень опасен и ценен. И тем не менее, в предстоящем бою, ты будешь только контролировать убийство Моустаса, а потом, в решающий момент, ударишь по Стиру.
- Тогда кто...
- Твой отряд, - Налётчик махнул рукой, отчего боец, стоящий у края шатра вышел, гортанно позвав кого-то. - Вот эти люди. Думаю, все они тебе прекрасно известны.
Варамир поправил шкуру, прикрывающую его впалые плечи и осмотрел вошедших.
Первой была женщина по имени Вереск. Единственная из женщин-оборотней, которые ещё были живы. Варамир помнил её по сходке, на которую ещё много лет назад ходил с учителем. Она управляла огромным сумеречным котом и сама могла в него обращаться. Хотя, как признавал Шестишкурый, его собственный кот ни капли не уступал ростом. Вторым был Боррок, управляющий огромным вепрем, что ростом был больше полноценного коня и на своих четырёх возвышался над здоровяком на целую голову. Боррок — громадный человек с плоским носом, чёрными бровями, массивной челюстью, тяжёлыми щеками и маленькими, близко посаженными глазами. Варамир подумал, что Боррок настолько похож на своего кабана, что ему не хватает только клыков. Возможно, причиной такой внешности был факт, что второй формой у мужчины также был вепрь. Третьим был Орелл, который ранее был в отряде Гремучей Рубашки. Больше разведчик, чем боец, ведь его животным был орёл и он был единственный из всех здесь присутствующих, кто не умел превращаться сам.
- Эти люди, - произнёс Манс, холодно глядя на Шестишкурого, - выполнят твою работу и убьют Арвинда Моустаса.
Он подался вперёд и понизил голос, чтобы его нельзя было подслушать.
- Но именно ты, Варамир, именно ты принесёшь мне голову «Небесного Клинка», показывая, что мои планы всегда работают успешно.
Что промелькнуло в глазах старика? Ужас? Или надежда? Манс снова откинулся на спинку кресла.
- Можешь, для удобства, завернуть её в свою шкуру.
***
Долина близ Теннии, армия «Небесного Клинка»
Протяжное пение труб «железных солдат» разорвало предрассветный полумрак и тысячи людей поднялись, уверенные в своей победе.
