Ланнистер хмурится, ведь… я ставлю достаточно неприятные условия и… смею на него давить!
— В свою очередь, обязуюсь быть преданнейшим вассалом, ведь лишь благодаря тебе, Тайвин, смог добиться всего, что у меня есть сейчас, — встаю на колено, — если же у тебя так и не будет дочери, значит такова воля Семерых.
Взгляд мужчины вновь вернулся к мечу. Он принял решение.
Ощущаю, как плоская сторона лезвия коснулась плеча, в опасной близости от шеи.
— Хорошо, Арвинд, — твёрдо посмотрел он на меня, — ты будешь лордом и твой сын получит руку моей дочери. Но если когда-то ты попробуешь меня предать, — кулак сжался, а меч едва заметно дёрнулся, едва не порезав мне кожу, — я своими же руками убью тебя. Это понятно?
— Предельно, — улыбаюсь ему и смело встаю, протягивая руку.
Секунду посмотрев на меня, он ухмыльнулся и пожал её, скрепляя соглашение.
— Что же, «лорд» Моустас, — вновь указал Ланнистер рукой за стол, — а теперь поведай мне, как бы ты действовал с учётом наших сил?
Мы долго общались, почти до самого утра, так и оставшись наедине. А на утро, когда его свита всё-таки пришла, встретили её ещё не как друзья, но… приятельского отношения от этого жёсткого и зачастую противоречивого человека я добился.
Зачем мне нужна Серсея? Всё просто. Я отниму у неё возможность родить бастардов Роберту. Уверен, что у другой женщины банально не хватит на такое духу. А если и хватит, то хоть сколько-то настоящих детей у Баратеона по итогу от неё всё равно родится.
А Серсея… пригодится. Если разлучить её с Джейме в раннем возрасте, то вырастет девушка, уже не текущая от одного его вида. Во всяком случае, очень на это надеюсь. Но даже если так, то возможности у неё уединиться с братом, просто-напросто, не представится. Всё! Преемственность трона спасена одним лёгким движением руки и передачей бесценного валирийского оружия. Хах, а мне и не жалко. Да, оно чудо как хорошо, но… плевать. Если это поспособствует моему возвышению и возможности в дальнейшем влиять на политику всего государства… я пойду на этот шаг. Уже пошёл.
Вернувшись к себе, я обнаружил полное собрание моего собственного штаба. Судя по их лицам, они готовы к любому моему решению. Что забавно, так это тот факт, что среди них прочно обосновались западные лорды, что вообще-то, были вассалами совершенно других людей… вот только присутствующие с ними лидеры погибли и я стал их заменой. Причём столь плотной, что думаю, они пошли бы на любые меры, по всего одному сказанному слову.
Демонстрирую им пустые ножны и начинаю смеяться, рассказывая ситуацию.
— Теперь нам осталось лишь победить! — взгляды мужчин фанатично блестят, — а потом, господин… лорд Моустас, вы заберёте себе Запад.
— Не весь, — хмыкаю, замечая, как кто-то открывает бутылку вина, а в палатку заходят заранее отобранные, наиболее приятно выглядящие жрицы любви, — но какая-то часть точно окажется у меня в руках… места хватит на всех.
Посидев с радостными мужчинами пару часов, отправился спать. Один. Я так и не смог избавиться от отвращения, при виде «других» женщин. Может быть Джит…
Сидя в кровати, я думал о ней. Смогу ли относиться к девушке также, как раньше? Ведь… она была моей первой любовью?
Ногти впиваются в ладонь, душевная мука по-прежнему умудряется накатывать, причиняя страдания, но… её нож режет уже не так сильно.
— Затупился, — жёстко усмехаюсь я, — а скоро и сломается о мою броню. Никто теперь не сможет сломить меня.
Через два дня лагерь снялся с места. Войска собрались покинуть свои привычные, заранее насиженные места. Моя история за это время, успела облететь лагерь. Простой рыцарь, оказавшийся в тяжёлом положении, один, против по меньшей мере пятидесяти тысяч наёмников «Эбенового Принца», смог их одолеть! С горсткой солдат!
И в награду он… стал лордом.
«Безземельным лордом» — вздумал зубоскалить какой-то шутник, которого почти тут же могучими руками схватил здоровый мужчина, яростно сдавив его шею и подняв в воздух.
— Отпусти его, именем короля! — выкрикнул один из гвардейцев, но ему переступило дорогу сразу семеро случайных прохожих, тут же обнажив оружие.
— Во славу «Небесного Клинка»! — закатил в экстазе глаза мужчина и свернул шею шутнику.
Вокруг раздались крики, начали подтягиваться новые люди, обнажая мечи.
— Расступитесь, братья, — вышел здоровяк вперёд, — я совершил свою месть, заткнув этот грязный рот. Я готов ответить за свои поступки, — он вытянул руки вперёд.
Остальные отступили, когда его уводили прочь, на быстрый армейский суд.
Это заставило меня поломать голову, но ситуация решилась довольно просто, ведь сломавший шею здоровяк был потомственным рыцарем, с хорошей репутацией и послужным списком, а оскорбивший меня — лишь вольным всадником, почти никому не известным.
Рыцарь отделался предупреждением.
Ха-ха-ха! Вот она… кастовая система…
А ещё, ко мне прибыла целая делегация бардов. Мужчины и женщины, умелые и не очень, но они хотели воспеть подвиги. Отобрав нескольких, чьи голоса показались мне наиболее хорошими, я разрешил им попробовать придумать что-то стоящее.
