— Тира, — подхожу ближе и касаюсь её волос, — что случилось? — голос спокоен и немного отрешён.
Я смирился и готов. Я уже желаю услышать эти слова и отпустить вожжи, отправить себя по дороге разрушения.
— Арвинд… — она замялась, — Джит… мейстер и остальные делали всё, что могли. Ей дали макового молока, она просто уснула и… — девушка дёрнулась, когда моя рука от волос перешла на её щеку, едва заметно проведя по ней пальцем, — умерла…
— Вот как, — плавным движением прижимаю Тиру к себе, — я знал это.
В голосе не ощущается и грамма тех эмоций, что бушуют внутри.
— Арвинд… — она обнимает меня в ответ, — это очень грустно и я как никто понимаю тебя, ведь тоже лишилась мужа. Оллин… долго мучился, а Джит ушла тихо, спокойно… она хотела бы этого, обменять свою жизнь, на жизнь ребёнка…
Я чувствую её тело, горячее и податливое, доверчиво прижимающееся ко мне.
— …у тебя остался сын. Он и её сын тоже. Ты должен справиться с этим, ради него. Я смогла через это пройти, ради Дии…
«Всё можно вернуть».
Чуть отстраняю её, рассматривая, будто бы вижу в первый раз: правильные и ровные черты лица, тёмные, но не чрезмерно, как у той же Джи, волосы. Сейчас они были распущены, что очень ей шло. Она была красива.
Целую девушку, властно и требовательно. Мой язык касается её языка, начиная с ним играть. Она напряжена, но не отталкивает меня. Пассивно принимает всё, что я делаю и даже едва заметно отвечает, но словно по инерции.
Правая рука касается её шеи, лишь обозначая захват.
«Сделай это. Ты всегда этого хотел, когда видел её. Она привлекала тебя недоступностью ещё с момента, когда ты увидел её обнажённой, в старом поместье своей семьи. Действуй!».
— Кха… — сдерживаю смех. Левая рука обхватывает нежное и подтянутое тело. Сжимаю сочную грудь. Моя!
Тира открыла рот, собираясь что-то сказать. В глазах плещется страх.
— Не бойся, — ещё раз прижимаю её к себе, — всё хорошо.
Больше не сдерживаю себя и отпускаю все эмоции наружу. Быстро, но аккуратно, дабы не пугать её ещё сильнее, снимаю с девушки одежду. Тира молчит, лишь взгляд показывает истинные эмоции. Она была слишком зажата, но соитие было быстрым, хоть и несколько жёстким. Я старался быть мягче настолько, насколько в этом состоянии был способен.
Зато после, не обращая ни на что внимание, отправляюсь на улицу.
«Заставь всё пылать!».
Рука хватает рукоять ножа, губы растягиваются в улыбке.
— Собирай людей Ротбар, — неестественно спокойно говорю здоровому рыцарю, ожидающему меня и уже поднявшему десяток стражников, которые сейчас удерживали многочисленных и оказавшихся абсолютно бесполезными, знахарок, — пора пролить кровь предателей твоего Бога.
Мужчина скалится. Глаза горят обещанием мук и смерти «недостойным». Быстро и гортанно раздав несколько указов, он оседлал коня и отправился за ближайшими солдатами. Я же направляюсь в сторону мейстера и знахарок.
Зачем я набирал их? Зачем платил?
Женщины, ставшие свидетельницами моих слов, подняли вой, но пара зуботычин стражников, мгновенно прекращают крики.
— Запереть их в комнате поместья и охранять, ко мне заводить по одному, — даю указ страже, — где мейстер?
— У себя в доме, господин «Небесный Клинок»! — аж вытянулся солдат, не привыкший к такому вниманию. Подобное забавляет и заставляет чувствовать власть. Нутро трепещет и требует действий. Больше и быстрее! Почему всё так медленно?!
Едва не срываясь на бег, подхожу к небольшому домику мейстера, стоящему неподалёку от моей усадьбы.
— Реджи! — с улыбкой захожу я внутрь, — отдыхаешь? Хорошо поработал?
Он быстро вскакивает на ноги, что-то залопотав и отступая от меня, вскоре врезаясь спиной в стену.
— У меня есть к тебе пара вопросов, Реджи…
Я не думал и не отдавал отчёта своим действиям. Я привычно добывал информацию, задавая вопросы: один, второй, третий… Просто шёл по порядку, выпуская злость и накопившийся стресс, одновременно собирая сведения по случившемуся.
— Ты будешь жить, Реджи, — пальцы проходят в его окровавленные, пустые глазницы, — ты же почти стал моим другом.
Он ещё дышал, хрипло, натужно. Горло мейстера охрипло уже с час назад, но я не ощущал, что «насытился». Похлопав его по щеке, перешёл ко второму сеансу допросов, начав изучать ответы знахарок. Как и приказывал страже ранее, их заводили по одной.
Жаль, что они быстро закончились и были не так интересны.
Эти люди действительно считали, что сделали всё, что могли. Никчёмные создания!
Тем временем, на площади, у поместья, собрался отряд из двух с половиной тысяч солдат. Прибежал весь мой ближний круг, включая Демея, который уже обо всём был в курсе. Я смотрел на него и видел, что мужчина хотел попытаться остановить меня. В любой другой ситуации это было бы похвально, но он не понимал… сейчас мне нужно другое.
— Демей, — подхожу к нему вплотную, наклоняясь к самому уху, — ты чувствуешь сомнения в своём пути?
— Нет, господин! — он замялся, — хотел предложить ещё один вариант…
Его голова покатилась по площади, снесённая одним сильным и решительным ударом меча.
— Ваш Бог повелевает — убить всех.
