— Я лорд Арвинд Моустас, «Небесный Клинок», прибыл по приказу десницы короля.
О, в кое-то веки забегали осмысленно! Нас тут же проводили в лагерь, где почти сразу удалось встретиться с Тайвином. Хранитель Запада был в отвратительном настроении. Как он сообщил мне в своём шатре, его окончательно достал «этот абсурд».
— Рейгар, проклятый молокосос, наломал дров, — фыркнул лорд, — почему ты думаешь, ещё не провели штурм? Чего ждём? У нас людей в десять раз больше! Всё просто. У Дарклина есть письма, где они с Рейгаром обсуждают условия, которые принц представит Сумеречному Долу, после того, как сам станет королём. И хоть он утверждает, что там нет открытых замыслов по свержению или убийству Эйриса, я не сомневаюсь, что король истолкует их в однозначно негативном ключе.
Ланнистер отпил вина, промочив горло.
— Из-за этого, мы вынуждены осторожничать, — морщится он, — приходится затягивать бессмысленную осаду и разыгрывать спектакль перед остальными. Я выступаю за штурм, утверждая, что нельзя идти на поводу этого Дарклина, а Рейгар отговаривает, требуя попытаться решить вопрос миром и спасти короля. Пока это работает, но… время идёт, а результата нет.
Хранитель Запада раздражённо поморщился.
— Ещё и остальные всё вьются вокруг, как стервятники, обвиняя меня в попытках убить короля, ведь Денис был однозначен — любая попытка штурма закончится смертью Эйриса.
— Что предлагает Рейгар? — скрестил я руки, — у него должен быть какой-то план на этот случай?
Тайвин хмыкнул.
— Даже два. Первый — заставить Дарклина сдаться. Для этого мы и прервали им доставки продовольствия. Как докладывал Варис, их кладовые и продуктовые лавки давно опустошены. Доедают крыс и все остатки, что ещё могут отыскать.
— Но что ему даст сдача Дарклина? — начинаю прикидывать варианты, — одним из условий будет возврат писем?
— Верно, — улыбнулся мой собеседник, — и второй вариант… это ты.
— Диверсия, — произнёс я то, что тоже было вполне разумно.
— Угу, — десница вздохнул, поднялся на ноги и подошёл к карте Сумеречного Дола, что висела в углу его шатра. — Завтра я поставлю вопрос ребром. Либо мы начинаем штурм, либо я возвращаюсь в Королевскую Гавань, продолжать управлять государством. У нас там, вообще-то, уже три делегации из Эссоса собрались, ожидая, пока решатся наши «местечковые» проблемы. И это не считая иных задач, которые, не знаю как, сейчас разгребает оставшийся в столице Малый совет, то есть: Пицель, Варис и Челстед. Представляю, чего они там наворотили, — прикрыл он глаза ладонью, — ладно, — резко встряхивается, — на этом этапе, на первый план выходит Барристан Селми. Он уже не один десяток раз просит, чтобы его отправили за стены города, освободить короля.
— Но вам это не нужно, — улыбаюсь я.
Хранитель Запада пожал плечами.
— Вообще-то, именно это нам и нужно.
Вот тут я откровенно впал в ступор. Тайвин посмотрел на меня и скупо улыбнулся.
— Мы осадили Сумеречный Дол. Не считая писем, всё, что мешает нам отправиться в атаку и перерезать глотку Дарклина — это живой Эйрис. Неужели ты думаешь, что хоть кто-то поверит, что Денис убьёт его в такой ситуации? Конечно нет. А даже если убьёт, то как мы об этом узнаем, если формально придерживались всех правил Дениса и не заходили на его территорию? Дилемма! — всплеснул лорд руками. — Более того, смерть короля поставят в вину мне, даже если от погибнет случайно. Уже ставят! Тем более, если это произойдёт во время штурма. Причём даже при командовании Рейгара!
«Лев Запада» гневно сжал кулаки.
— Неважно, кто сядет на трон и что скажет потом. На репутации дома Ланнистеров и меня, как десницы, допустившего такое происшествие, будет несмываемое пятно. Мне уже осмеливаются делать намёки, что это моя неверная политика привела к тому, что Сумеречный Дол восстал против Таргариенов! Смерть же этого ублюдка будут припоминать мне до скончания дней. За спиной и вовсе скажут, что Эйриса удавили по моему личному указу — ведь у нас был хорошо известный для всех конфликт, а в лицо будут бросать, что я некомпетентен: допустил пленение и смерть короля.
Тайвин хмыкнул и чуть более спокойно продолжил:
— Как будет развиваться ситуация со штурмом? Если его возглавлю я и Эйрис умрёт в процессе, то тут всё будет более чем очевидно. Нарушил условие Дарклина, из-за чего вынудил его убить Эйриса. По сути, чуть ли не прикончил Таргариена собственными руками. Если же передам всё руководство Рейгару, сложив с себя полномочия, то меня обвинят в перекладывании ответственности. Лорды начнут голосить, что для такой важной операции принц ещё «слишком юн», что «пылал страстью и гневом», пытался «отомстить пленителям отца», и всё в таком духе. К чему это приведёт? Наш дом снова смешают с грязью! Подобной славы я не желаю!
— Рейгару двадцать лет, — быстро подсчитал я, — мы на войну ходили в более молодом возрасте. И восстания подавляли тоже…
