Верховные Лорды собирали вассалов со свитами. Командиры выкрикивали приказы, стараясь перекричать царящий повсюду гам. В воздухе звенели радостные выкрики, смех и раскатистый топот копыт — это отряды рыцарей помоложе, уже подвыпивших, устремились на юг, желая оказаться в числе тех, кто первыми увидит перемещения своего врага. Кружа по коврам смятой, истоптанной травы, десятки тысяч людей готовились к битве. Жёны, как обычные, так и «походные», обнимали своих мужчин. Многочисленные жрецы всех богов вели службы и для воинов, и для обслуги, сопровождающей войско. Тысячи людей становились на колени и бормотали молитвы. Кто-то даже, словив религиозный экстаз, целовал свой меч или касался губами по-утреннему прохладной земли. Септоны нараспев произносили слова древних ритуалов и умащивали статуи Семерых богов дорогими маслами. Служители Старых богов принесли в жертву трёх ястребов, а апостолы «Небесного Клинка» проходили вдоль строя солдат, чертя кровью у них на лбу горизонтальную линию. Прорицатели и разные шарлатаны предсказывали победу, и кидали в огонь обглоданные кости, обещая жизнь или смерть подошедшим к ним бойцам. Мейстеры, хирурги и Молчаливые сёстры положили калиться ножи и собирали инструменты, бинты, снадобья и разные целебные травы.
Солнце решительно поднялось над горизонтом, залив всю эту суматоху золотистым светом. Ветерок вяло теребил многочисленные знамёна. Тяжеловооруженные всадники сбивались в кучи и старались найти себе место в строю. То и дело по лагерю проезжали конные отряды, чьи доспехи сверкали, а на щитах красовались грозные гербы и изображения зверей, птиц или неведомых зданий.
Внезапно, со стороны тех, кто уже выстроился вдоль ложбины, донеслись крики. Казалось, будто весь горизонт пришел в движение, мерцая так, словно его посыпали металлическими опилками. Лоялисты. Принц Рейгар Таргариен и его командиры двинули войска.
Рассыпая ругательства и выкрикивая команды, грандлорды кое-как расставили людей вдоль северного края ложбины. Речной брод и особенно берега уже превратились в чёрные илистые лужи, усеянные глубокими отпечатками копыт. На южном краю поляны стояли пехотинцы, а перед ними толпились кучками рыцари Долины Аррен. Все ощетинились оружием, лучники наложили стрелы на тетиву. Войска были наготове, ожидая команду.
Между тем распевалось множество гимнов, особенно среди ветеранов и стариков, но вскоре их заглушил мерный ритм победной песни. Вскоре её начал петь многотысячный хор. Всадники отмечали рефрены звучными возгласами. И даже знатные лорды, уже выстроившие своих людей длинными рядами, подхватили её.
Эта песня была древней, как сам Вестерос и говорят, пришла откуда-то с Севера, задолго до пришествия на эту землю Эйгона Завоевателя. Она была чужда для него и его драконов. Ходили слухи, что под неё сгорали солдаты на Пламенном Поле. Но будут ли они сгорать сегодня? Большой вопрос.
И когда войска запели её вслух, то ощутили, как на них хлынула слава их прошлого — хлынула и связала воедино. Тысяча голосов и одна песня. Тысяча лет и одна песня! Никогда ещё они не чувствовали себя так уверенно. Многих людей слова этой песни поразили, словно откровение. По загорелым щекам текли слёзы. Войско охватило воодушевление: воины принялись бессвязно орать и потрясать оружием. Они стали единым целым.
Бойцы предчувствовали, что кровавая гражданская война вот-вот закончится. Они победят своего врага. Освободят королевство от гнёта Безумного короля, а после… заживут так, как захотят сами. Нормально, а может даже хорошо. Надежда позволяла их взглядам и сердцам рваться вверх и сражаться не просто за себя, но и за своё будущее.
Лоялисты же, используя рассвет и солнце, — бьющее им в спину, а их врагам в лицо, — в качестве прикрытия, мчались мятежникам навстречу. Среди них были люди Простора, жаркого Дорна, Королевских Земель и многочисленные «предатели» — лорды, которые остались верны не своему сюзерену, но королю. Вёл их сам «Принц-Дракон», бесконечно убеждённый в победе, даже несмотря на ранее допущенные неудачи. Этот мужчина вдохновлял свою армию, даровал уверенность в своих силах и плане, который непременно был у этого блистательно полководца.
Солнце освещала их сверкающие шлемы, высоко вздёрнутые щиты и острые копья. А из-за строя нёсся размеренный рокот дорнийских барабанов.
Моустас, Ланнистер, Аррен и прочие высшие командующие собрались для последнего краткого совещания, перед тем как разъехаться по местам. Несмотря на все их усилия, строй получился неровным, болезненно мелким в одних местах и бессмысленно глубоким в других. Между знаменосцами разных лордов вспыхивали споры. Некоего лорда Горбага, вассала Талли, пришлось прижать к земле, потому что он пытался заколоть ножом человека, равного ему по статусу. Но даже так, войска не сомневались в своём успехе. Их вёл «Небесный Клинок», их численность была почти в два раза выше. А песня, которую затянули старики и подхватили молодые парни, звучала так громко, что некоторые сжимали грудь руками, опасаясь, как бы не выскочило сердце.
