— «Леди Рейлла», — еле заметно вздохнув, повторила она, — вы, лорд Моустас, не упускаете случая, ткнуть меня носом.
— Вас это задевает? — присаживаюсь я напротив, не спрашивая разрешения, что вообще-то является дурным тоном, но было как-то плевать.
— Как ни странно, да, — улыбнулась она, — когда всю жизнь являешься королевой, то трудно измениться по щелчку пальцев.
— А вот мне кажется, что перемены вам к лицу. Я отчётливо вижу, что вы стали иначе смотреть на всё происходящее вокруг. Как и ваши люди, не так ли?
— Ах, давайте же оставим досужие разговоры, — махнула бывшая королева рукой, — зачем вы так старательно искали со мной встречи, лорд Моустас? Явно не ради того, чтобы выслужиться перед этим мальчишкой Робертом. Не с вашим положением и репутацией пытаться добиваться королевской милости. Это ему нужно пытаться заполучить ваше внимание.
— О, вы так уверенно исключили возможность вашего мною убийства? Может быть я хотел лично заглянуть в эти чудесные, лиловые глаза…
— Полно, — отрезала она, — переходите к сути, лорд.
Качнул головой и не сдержал лёгкой ухмылки. Рейлла в своём стиле. Брак с Эйрисом не сломил эту женщину, а если точнее, то на руку явно сыграла помощь Рейгара, благодаря которой она сохранила ум и душевное спокойствие.
— Скажите, вы помните, какая была любимая фраза Рейгара, которой он начинал и заканчивал любую войну? — спрашиваю я Рейллу.
Глаза женщины вспыхнули. Она кивнула.
— Прошу, скажите мне её.
— Война — это интеллект.
— Вы — жертва в этой войне, леди Рейлла?
Бывшая королева нахмурилась, поджав губы. Она покачала головой.
— Нет, — коротко ответила Таргариен.
— Боюсь, что да, леди Рейлла.
Женщина отвернулась. Её взгляд блуждал по комнате, останавливаясь на закрытом окне. Ей явно вновь захотелось взглянуть на солнце.
— Когда-то я боялась. Но больше не боюсь.
— Больше не боитесь… И почему так, леди Рейлла?
— Закат нашей династии. Он прошёл уже давно. Ещё в миг «Трагедии в Летнем замке», когда погибла большая часть нашего, некогда многочисленного рода. Я осталась одна. Из женщин, имею в виду. Очевидно, что на чистокровности можно было поставить точку.
Рейлла посмотрела на меня своими пурпурными глазами. За ними я видел серьёзность и желание идти до конца.
— Смерть Рейгара не была концом. Это было закономерным итогом. Он ушёл, как и другие мои дети. Осталось двое, но, видимо, уйдут и они.
— Я — человек практичный, леди Рейлла.
Перед глазами на миг пронеслись воспоминания того боя, когда Баратеон убил Таргариена. Радостное событие. Я вспоминал картину побоища: открытые рты и распахнутые глаза, руки, скрюченные, словно лапы раздавленных тараканов. Дым, поднимающийся от зелёных костров.
После минутного молчания, снова смотрю на женщину. Мне подумалось, что есть определённое различие между красотой, которая освещает, и красотой, которая освещена. Солнце и небо…
— Что же, достаточно полемики, — встряхнулся, сбрасывая оковы незримых воспоминаний. — Знаете, я всегда находил несправедливым факт прошедших событий и падения династии Таргариенов, — откидываюсь на спинку стула, положив ногу на ногу. — Про Эйриса нет смысла говорить. Его характер и нравы общеизвестны. Можно сказать, что восстание произошло лишь по его вине. Ведь не было ни заговорщиков, ни откровенных противников. Все были спокойны даже после того, как он дал… «отставку» Ланнистеру и собственному сыну.
Бывшая королева не прерывала меня, но обратилась во слух, пристально ловя каждое слово.
— Вы ведь знали, что мы готовим переворот, — продолжил я, едва уловимо улыбнувшись, — Рейгар не мог не поведать сию чудесную новость вам, милая леди. И мы действительно смогли его реализовать. Верховные Лорды приняли условия принца, армии были наготове, королевский двор походил на сборище замаскированных шпионов и наёмников всех мастей, готовых вонзить нож в горло своего врага, едва поступит такое распоряжение… И что же произошло дальше?
Я позволил молчанию на миг опуститься между нами. Мельчайшая пауза, которую я прервал, едва ощутил желание собеседницы разорвать неуютную тишину.
— Рейгар сполна перенял «особые» качества своего отца. Ведь только безумцу могло прийти в голову, накануне военного переворота, похитить девчонку Старков. До сих пор учёные мужи не могут прийти к однозначному мнению о причинах сего поступка, склоняясь к выводу, что проблема кроется где-то глубоко… в голове.
— К чему этот экскурс в историю? — нахмурилась Рейлла. Своими словами я смог вывести её из апатии, — к какому выводу вы подходите столь издали, лорд?
— К тому, что если на троне и должен сидеть Таргариен, то, пожалуй, это должна быть женщина.
Её глаза широко распахнулись.
— Вы ведь не верили, что я хочу просто поговорить, верно? — склоняю голову, — оттого мы сейчас сидим в Мороше, маленьком портовый городке на севере Эссоса, в западной части дельты Сарны. Что здесь примечательного? Жалкая лоратийская колония. Максимум, что тут можно получить, это какие-то торговые связи с Саатом и Иббеном, не более.
Позволяю себе поморщиться.
