Хроники былого и грядущего полностью

Он глянул на брошенные хозяевами торговые палатки, пристроенные к нижним этажам домов и увидел нечто вроде изображения семилучёвой звезды внутри одной из них. Тайвин нахмурился и, приподняв забрало своего шлема, перешагнул порог.

«Здесь не верят в Семерых богов, во всём городе нет ни единого храма, так почему..?».

Парень прошёл мимо крючков, где висели горшки, и полок, уставленных деревянными чашками и блюдами. Семилучёвая звезда, начертанная углём на потёртой двери, была достаточно большой, величиной с руку. Грубая простота рисунка почему-то поразила Тайвина, который ранее никогда не замечал за собой тягу к божественному. Но сейчас... у него перехватило дух. Что-то вроде страха или предчувствия повергло его в смятение. Как в тот раз, когда в детстве мать впервые привела его в храм.

«Смотрят ли боги сейчас на нас? На меня?».

Мысли, что всё происходящее - это их рук дело и их желание, на миг ослепило юношу. Наконец, Тайвин поднял руку в кольчужной рукавице и дотронулся до деревянной двери, затаив дыхание, когда она распахнулась.

Кроме подстилок, в комнате не было никакой мебели. «Наверное, тут жили проданные в рабство должники», - успел подумать он, продолжая смотреть.

К стене привалилось обмякшее тело с разноцветными волосами - на вид, типичный тирошиец. Похоже, он истёк кровью, не дотянувшись до рукояти валявшегося на полу кинжала. Другой мертвец, с дубиной в руках, лежал ничком.

Пол шёл под уклон к дальней стене, на нём блестели потёки пролитой крови, вязко застывая в трещинах между досками и вытягивая тонкие коготки вдоль плохо заделанных трещин. В дальнем углу жались, почти невидимые во мраке, женщина и девочка, очевидно её дочь. Они глядели на Тайвина округлившимися от ужаса глазами.

Парень вспомнил про свой шлем, лишь частично открывающий лицо, и снял его полностью. Ощутить прохладный воздух на коже было сладостно. Женщина с дочерью не перестали дрожать, хотя будущий владыка Запада надеялся успокоить их. Он посмотрел вниз и словно впервые увидел кровь на своем красно-золотом одеянии. Поднял руку. Рукавицы тоже были в крови.

Наследник Запада вспомнил резню, дикое исступление, отчаянные проклятия. А потом, словно контраст, вспомнил и начало похода, где он горделиво хвастался своим рыцарством, свысока смотря на остальных: Сарсфилда, Престера, Моустаса, Кивана и даже своего собственного дядю - Джейсона.

О чём он тогда думал? О друге, принце Эйрисе, оставшимся в Королевской Гавани? О своих восхвалениях при дворе, взлёте на самый верх, участие в Малом совете? О возвращении домой героем и наведении порядка в регионе?

Как примитивно...

Порядок в регионе... До чего же он дошёл теперь? Рука задрожала, но тут же была сжата в кулак.

Несмотря на далёкий звук рогов и крики, не ясно, своих или чужих, его шаги звучали чётко, как в полной тишине. Шаг. Ещё шаг.

Женщина заскулила и заметалась, когда он приблизился, начала что-то произносить… бормотать…

- Чеа прохао, тэнсиа пай.

«Это валирийский?» - задумался он. Тайвин не знал язык этого города. Знал лишь то, что в Тироше говорят на искажённом языке древней Валирии.

Она вымазала палец в крови со своей нижней губы и начертила знак на полу, у его ног.

«Семиконечная звезда»?

- Чеа прохао! - протяжно взвыла женщина.

Что это значило: «Семиконечная звезда», «Семеро богов» или «Пощади», он тоже не знал.

Они обе завизжали и съежились, когда Тайвин потянулся к ним. Он поставил девочку на ноги. Её хрупкость возбуждала и пугала. Она безуспешно отбивалась стукая по его тяжёлой броне, а затем застыла у него в руках, словно в пасти хищника. Мать выла и молила, рисовала звезду за звездой на грязном полу…

«Нет, Тай…»

Не так это должно было быть… Не так. Но этого ведь и не было? Семеро позволили этому произойти, а боги этих людей ничего не смогли сделать. Значит они ложные... Так в своём ли он тогда праве? Поступить как остальные? Как его люди?

Сквозь гарь и кровавый смрад Тайвин ощутил запах девочки. Аромат острый и чистый, аромат юности. Он повернул её к свету. Стриженые, покрашенные в красный, волосы. Окаймлённые чёрным глаза. Пухлые щёки. Семеро, она прелестна, эта дочь Вольных городов! Узкие бедра. Длинные ноги…

Если он пронзит её, ощутит ли он смерть в своих объятиях? Если он распалится…

Страшный треск от обрушения того тлеющего здания, на которое он наткнулся по дороге сюда, сотряс воздух. Резкий звук заставил его вспомнить, что парень видел внутри того дома.

- Беги, - прошептал Тайвин, хотя знал, что девочка ничего не поймет. Он отпустил её, протянул окровавленную руку матери, помог женщине подняться. - Найдите укрытие получше.

«Потому что это захват города. Тут может случиться что угодно».

***

Это событие надолго отложится в памяти людей, - размышлял я, лёжа на окровавленных простынях, где нашёл свою смерть какой-то тирошиец. Не было никаких сил и желания их убирать. Всё равно нужно помыться, как следует почистить тело, меч и доспехи.

И всю одежду, - перевожу взгляд на плащ и рубашку.