Тот кивком дал понять, что у него тоже больше нет вопросов к нашему беглому брату, и продолжил разговор с Душечкой. Я достал из постели-скатки мешок с деньгами и бросил Ворону.
– Ты забыл свою долю добычи из Роз. – Я подвел к нему запасных лошадей. – Верхом вы доберетесь быстрее.
Ворон боролся с собой, хотел поблагодарить меня, но не мог пробиться через внутренний барьер, который сам же и возвел.
– Тогда мы, наверное, поедем в…
– Не говори. На меня уже дважды смотрело Око. Госпожа прониклась идеей запечатлеть свои деяния для потомков. Она не намерена приукрашивать, желает, чтобы все было записано достоверно. Ей известно, что история имеет нехорошее свойство переписывать сама себя. И в биографы она выбрала мою скромную персону.
– Брось все, Костоправ. Поехали с нами. И ты, Молчун, тоже.
Ночь была очень долгой, меня никто не отвлекал, и я много размышлял о своем будущем.
– Не могу, Ворон. Капитан вынужден остаться, пусть ему это и не по душе. И Отряд продолжит службу. Я частица Отряда. Я слишком стар, чтобы убегать из дома. Мы с тобой будем сражаться за общее дело, но я внесу свою долю, оставаясь в семье.
– Да ладно тебе, Костоправ. Банда наемников-головорезов…
– А ну прекрати!
Это прозвучало резче, чем мне хотелось, и Ворон умолк.
– Помнишь тот вечер в Лордах, перед тем как мы отправились на охоту за Шепот? – спросил я. – Когда я читал отрывки из Анналов? Что ты тогда мне сказал?
Он ответил не сразу.
– Да, помню. Благодаря тебе я понял, что значит быть солдатом Черного Отряда. Ну, может, и не понял, но уж точно почувствовал.
– Спасибо. – Я вынул из скатки второй сверток – для Душечки. – Поговори с Молчуном, ладно? Хочу поздравить ее с днем рожденья.
Он посмотрел мне в глаза, потом кивнул. Я отвернулся, пряча слезы. А потом, восхитив девочку жалким подарком и сказав ей прощальные слова, я отошел на обочину и позволил себе быстро и тихо всплакнуть. Молчун и Ворон притворились слепцами.
Я буду скучать по Душечке. И до конца своих дней тревожиться за нее. За милую, славную и всегда счастливую девчушку. То, что случилось с ней в деревне, осталось далеко в прошлом. А впереди ее ждет самый страшный враг, какого только можно вообразить. Никто из нас не желает ей такой участи.
Я вытер слезы и отвел Ворона в сторонку:
– Не знаю твоих планов и не хочу знать. Но на всякий случай запомни. Когда мы с Госпожой охотились на Душелов, я узнал, что она припрятала часть бумаг, что мы нашли в лагере Шепот. Она так и не отдала их Госпоже. И Госпожа не знает об их существовании. – Я объяснил Ворону, где лежат документы. – Через пару дней буду там проезжать. Если бумаги никуда не делись, попробую в них что-нибудь найти.
Лицо Ворона оставалось невозмутимым, но он явно думал о том, что, если я еще раз побываю перед Оком, мне не избежать смертной казни. Вслух он этого не произнес.
– Спасибо, Костоправ. Если окажусь в тех местах, загляну в бумаги сам.
– Конечно. Молчун, ты готов ехать?
Молчун кивнул.
–
Я расстегнул застежку амулета, полученного от Одноглазого, надел его девочке на запястье и сказал Ворону:
– Он даст ей знать, если вблизи появится враждебно настроенный Взятый. Не спрашивай меня, как амулет работает, но поверь: он надежен. Удачи.
– И вам удачи.
Все еще ошарашенный, Ворон смотрел, как мы забираемся на лошадей. Нерешительно поднял руку, уронил ее.
– Поехали домой, – сказал я Молчуну.
И мы поехали. Не оглядываясь назад.
Этой встречи никогда не было. Ведь Ворон и девочка-сирота погибли у ворот Чар, верно?
Мы возвращались в Отряд. К службе. К параду лет. К Анналам. К бесконечному ужасу.
Через тридцать семь лет комета вернется. Конечно же, нельзя верить моим видениям. Такой долгий срок мне не прожить.
Но что, если?..
Все люди рождаются обреченными – так говорят мудрые. Всех своей грудью вскармливает Смерть.
Перед этой молчаливой царицей мрака склонится каждый. Достаточно ей воздеть перст – и закружится, падая наземь, перо. Никто не разберет слов ее песни. Добрый умирает молодым, злой – процветает. Она повелевает всеми властителями хаоса. Ее дыхание останавливает сердца.
Мы нашли город, давным-давно созданный для поклонения ей и одряхлевший настолько, что память о его предназначении успела стереться. Зловещее величие его богини померкло, она забыта всеми, кроме тех, на кого пала ее тень. Но теперь, похоже, дни Можжевельника сочтены. Явился призрак из далекого прошлого, он просачивается в настоящее сквозь стены выросшего над городом замка. И потому Черный Отряд отправился туда, в этот чужой город, в неведомый край, лежащий за пределами империи Госпожи…
