В «Лилии» запахло смолистым дымом. Шед забеспокоился: если опять всю зиму топить хвойными сучьями, дымоход окончательно забьется. А там недалеко и до пожара.
Что-то должно произойти, необходимы перемены. Надо как-то выкручиваться. Он уже на грани разорения. Проклятые долги.
– Шед?
Он посмотрел в зал, на своего единственного клиента, который платил живые деньги.
– Что, Ворон?
– Будь добр, налей еще.
Шед поискал глазами Душечку. Та куда-то отошла. Он тихо выругался. Да и не имело смысла кричать. Девочка была глухой, с ней приходилось объясняться знаками. Глухота – ценное качество, решил Шед, когда Ворон предложил взять ее на работу. В «Лилии» посетители часто делятся секретами; возможно, клиентов прибавится, если они будут уверены, что их не подслушивают.
Шед закивал и схватил кружку. Он недолюбливал Ворона. Отчасти из-за того, что Ворон, как и Аса, не считал честность добродетелью, но в отличие от Асы преуспевал. У Ворона не было никаких видимых источников существования, однако деньги водились всегда. Другая причина заключалась в том, что он был моложе, здоровее и круче всех постоянных клиентов «Лилии». Этот человек слишком сильно отличался от окружающих. «Лилия» стояла в нижней части Котурна, почти на берегу. Здесь слонялись все городские пьянчуги, затасканные проститутки, наркоманы, бродяги и доходяги. Человеческий мусор кружился в последнем водовороте, прежде чем сгинуть во мгле.
Иногда Шеда терзал страх. Может быть, его драгоценная «Лилия» не более чем конечная остановка на его собственном жизненном пути?
Ворон – чужак. Он мог бы себе позволить и лучшую жизнь. Шед жалел, что у него недостает смелости вышвырнуть этого типа вон. Сидя за столиком в углу, Ворон снова и снова заставлял его обливаться холодным потом. Во всякого входящего эти неподвижные глаза вгоняли железные стрелы подозрения. Ворон бесконечно чистил ногти острым как бритва ножом и произносил холодным тоном, без всякого выражения, предостерегающие слова, когда кто-нибудь пытался затащить Душечку наверх…
В высшей степени странно. Без явных причин он защищает девчонку, как родную невинную дочь. Для чего же тогда держат таких сучек в тавернах?
Шед вздрогнул и прогнал эти мысли прочь. Ворон ему нужен. Ему нужен любой постоялец, способный платить. Это ведь настоящее чудо, что до сих пор удавалось выживать. Молитвы спасают, не иначе.
Он подал вино. Ворон бросил ему на ладонь три монеты. Среди них была и серебряная лева.
– Чего изволите?
– Принеси хороших дров, Шед. Если б я хотел замерзнуть до смерти, остался бы на улице.
– Хорошо, сударь.
Шед подошел к двери, выглянул наружу. Дровяной склад Латама всего в квартале.
Морось перешла в град. Топкая улица покрылась ледяной коркой.
– Похоже, еще до темноты пойдет снег, – проговорил Шед, не обращаясь ни к кому конкретно.
– Туда или сюда, – рыкнул Ворон. – Не выпускай тепло.
Шед выскользнул наружу. Он надеялся вернуться с дровами, прежде чем от холода разноются все кости.
В стене града показались силуэты. Один из них был просто огромным. Люди, обмотав шеи тряпками, чтобы ледяная крупа не попадала за шиворот, упорно продвигались вперед. Шед шмыгнул обратно в «Лилию».
– Выйду через заднюю дверь. – Он знаками повторил это девушке. –
–
–
Он метнулся на кухню, сорвал с крюка и натянул на себя ветхий плащ. Дверной засов удалось сдвинуть только со второй попытки.
Шед окунулся в холод, и там его встретила злая ухмылка. В нос шибанул вонючий дух изо рта, в котором отсутствовало три зуба. Грязный палец уперся в грудь.
– Куда собрался, Шед?
– Здорово, Рыжий. Да я к Латаму, за дровами.
– Нет, врешь.
Палец толкнул. Не устояв на месте, Шед спиной вперед вбежал в общий зал.
– Кружку вина? – обливаясь холодным потом, спросил он.
– Вот это правильно, Шед. Хвалю за гостеприимство. Три кружки.
– Три? – пискнул Шед.
– Будто не знаешь, что сюда идет Карр?
– Не знал, – солгал Шед.
Щербатая улыбка дала понять, что Рыжего провести не удастся.
Как бы ты ни старался, хоть из кожи вон вылези, всегда что-нибудь получается не так. Это закон. И если ты не идиот, то всегда его учитываешь.
В наши сети угодило два с половиной десятка мятежников – Бугай оказал нам большую услугу, решив собрать в одном месте все здешнее командование. Как выяснилось, кому-то все же удалось улизнуть из таверны Ловкача.
Оглядываясь на прошлое, трудно кого-то винить. Каждый из нас делал свое дело. Но нельзя постоянно сохранять предельную бдительность. Человек, который исчез, должно быть, долго и тщательно обдумывал свой побег. И мы несколько часов не замечали его отсутствия.
Обнаружил это Леденец. В самом конце партии он бросил карты на стол.
– У нас недостача, парни, – сказал он. – Пропал один из этих свинячих фермеров. Тот шибздик, что и сам похож на поросенка.
