Дома сделаны из кирпича, или вообще из золотого дерева. Здания не превышают и трёх этажей, под ногами дорога выложена из чёрного камня. Лошади тянут повозки забытые пшеном и другими благами планеты «Угрил». Местные жители… все они люди, других рас не видно, и скорее всего, их тут и нет. Горожане одеты в какую–то сорочку и потёртые штаны, на некоторых дамах можно увидеть чистые платья. Больше здесь можно заметить работяг в грязной робе. Все они идут на поля, либо напротив, уже возвращаются в город с добычей.
Как местные увидели, во что именно одет Жнец, до всех тут же дошло, кто он такой. Люди показывали на него пальцем и шептались между собой. Выглядит Наёмник грозно, да и весь напичкан оружием, поэтому детей вмиг убрали с улицы. Все пыталась держаться от Жнеца подальше, и каждый лишь наблюдал. Нападать, или же подойти на разговор, никто не рискнул.
Все дома пронумерованы, но названия улицы нет, так как она здесь одна.
Жнец остановился перед кирпичным домом номер «15». Это было двухэтажное здание, из окон горит свет ламп и видно домашний уют.
В мыслях возник ненавистный Жнецу мужской голос:
«Я возлагаю на тебя большие надежды… сынок!»
Жнец снял с пояса Максимильян. Барабан тут же заискрил золотыми вспышками молний, а из длинного дула начал вытекать алый огонь.
Он не стал стучаться, или проявлять благоразумие в чужом доме. Жнец выбил дверь с одного пинка, при этом ещё вырвало дверной проём.
— Лу!!!
— Стреч, что это⁈
В доме послышались два взрослых голоса, а следом расторопный топот.
Жнец проник в дом, выставив перед собой Максимильян. Палец улегся на спусковой крючок, чувства обострились.
— Нет!!! Не трогайте нас!!!
— Лу, прячься за мной!!!
Наёмник онемел, не понимая, что происходит. Он прошёл на первый этаж, миновал лестницу наверх, и оказался в зале с горящим камином. На диване сидит пожилая женщина, а перед ней, распахнув руки в разные стороны, словно вековая статуя застыл старик с бледным лицом.
Что–то тут было не так. Вокруг царствует мирный, семейный быт. На камине расположились рамки с фотографиями, а на карнизах цветут золотые цветы, насыщая комнату кислородом. На журнальном столе можно заметить газету с неразгаданным сканвордом.
Старик напуган до такой степени, словно он вот–вот отправиться к Прародителю. Женщина плачет, и вся дрожит. Возможно это игра, что бы отвлечь Жнеца или…
— Чёрт… — тяжело вздохнул Наёмник, убрав Максимильян обратно в кобуру, — У меня к вам есть разговор… и вам придётся его выслушать, а так же ответить на несколько вопросов.
Старик и Женщина сглотнули, а следом молча кивнули. Они сделают всё, только бы их жизни не забрали.
— Я получил письмо, — достал Наемник из кармана штанов помятый свёрток бумаги, — Вы его отправили?…
— Мы вас первый раз видим! Ничего мы вам не отправляли! — дрожал старик, но ответил он бодро, и даже с нотками гнева.
— Второй вопрос… о какой девочке идёт речь?… В письме сказано, что я должен её забрать.
И вот тут Старик и Женщина резко перестали дрожать, и место испуга, на их лицах расцвела улыбка.
— Так вы от Августа!… Великая Золотая Лиса, мы думали, этот день никогда не настанет!
Лицо Жнеца обуяла ярость и безумие. Эти эмоции скрыты под шлемом, поэтому дуэт даже не переживает за свои жизни… ведь теперь, когда они произнесли это имя, они в опасности.
— Я ведь правильно понимаю… мы говорим про Августа Ламберта?
— Да! — вскочила с дивана женщина, — Подождите секунду! Сейчас вы всё поймёте!
Она забежала в проход, который ведёт на кухню. Раздался звук падения чего–то металлического на деревянный пол. И благо, вернулась она быстро, не став испытывать нервы Жнеца на прочность.
— Вот! — протянула она слегка помятое письмо.
Наёмник взял пергамент в руки, и опустил взгляд в текст:
Жнец завис на месте. Лицо побледнело, а в глотке пересохло. Он прочитал письмо ещё раз, надеясь, что всё это чья–то шутка.
— Сестра?… — дрогнул голос Наёмника.
