• ч Вскоре Сайхун пересек деревянный подвесной мост над шумным горным потоком и начал свое последнее восхождение, которое должно было окончиться на Южном Пике. Он чувствовал, что с каждым шагом приближается к обители своего Учителя, и от этого волновался все больше. Обогнув огромный гранитный выступ, Сайхун увидел, как из-за вершин высоких сосен замелькали крыши знакомого храма. Черная черепичная крыша была покрыта корочкой льда и, словно сон, парила среди падающих снежинок. Потом он заметил монахов: они стояли на самом гребне горы. Сайхун помнил эти лица с самого своего детства. Когда он подошел поближе, не было ни объятий, ни криков радости и приветствий – он вернулся в свой родной храм в простои торжественной тишине. Он мог только в знак приветствия приложить левую ладонь к груди так, чтобы большой палец прижимался к телу, а остальные пальцы были направлены вверх.
Сайхун миновал каменные ступеньки и прошел сквозь потемневшие ворота храма. Там он встретился с Туманом В Ущелье и Журчанием Чистой Воды. Служкам теперь было под сорок. Завидев гостя, они отвесили ему глубокий поклон, потом выпрямились и проделали целую серию движений руками: тайный знак принадлежности к определенной секте. Сайхун ответил им тем же, но служки почему-то рассмеялись. Даже совладав со смехом, они все равно нет-нет да поперхивались редким хихиканьем.
Сайхун огорчился: стоило взбираться на высоту в семь тысяч футов, предвкушая свидание с родными стенами, чтобы в самый трогательный момент над тобой смеялись!
– Не стоит смеяться в храме, – прошептал он служкам.
Но его укор произвел на них лишь обратное действие. Два его старших брата с удовольствием разглядывали его потрепанную фигуру: шляпа сидит на голове как-то боком, брюки мокрые от дождя и брызг горных ручьев.
– Не стоит появляться в храме в таком виде, – снова расхохотался Журчание Чистой Воды.
Сайхун со злостью сдернул шляпу. Посмотрев на его голову, служки вовсе зашлись от смеха, ибо каждая прядь коротко обрезанных волос нелепо торчала куда-то в бок.
– Ты бы лучше привел себя в порядок прежде, чем встретиться с Великим Мастером, – наставительно произнес Туман В Ущелье. Сайхун тут же зарделся. Неужели для старших учеников он навсегда останется мальчуганом?
– Я сейчас же вымоюсь, – сообщил он, стараясь сохранить остатки достоинства.
– Не получится, – сказал Журчание Чистой Воды, – все души до вечера закрыты.
Сайхун уже был готов разрыдаться от беспомощного разочарования, но тут он услышал знакомый голос.
– Ничего страшного, – сказал Великий Мастер.
Сайхун повернулся и увидел своего учителя в обществе двух старших монахов. Судя по всему, они только что завершили какую-то дискуссию. Служки почтительно отступили на два шага назад. Сайхун тут же опустился на колени и поклонился учителю, несколько раз коснувшись лбом каменных плит. Его нисколько не заботило, что капли воды и пота образовали на полу небольшую лужицу.
Задумчиво потрепав себя за бороду, Великий Мастер официально поприветствовал Сайхуна. Если не считать этих слов, старый учитель вел себя так, словно Сайхун никуда и не уходил все эти годы. Потом Великий Мастер приказал ему подняться с колен и на мгновение глубоко заглянул в глаза своего ученика. Сайхун встретился со взглядом учителя и тут же почувствовал, как все его мысли куда-то исчезли. Онемев от изумления, он мог только не сводить глаз с Великого Мастера.
На фоне строгих черных одежд учителя пучок волос на макушке и густая белая борода казались тонкими пучками серебряной проволоки. За долгие годы жизни на уединенной, открытой всем ветрам горной вершине кожа Великого Мастера обрела коричневый оттенок. Спокойные глаза были окружены тонкой паутинкой морщин – след от выполнения каких-то утомительных обязанностей. Глубоко внутри Сайхун заметил едва уловимый оттенок грусти, знак отречения, и задумался: было ли это сожаление о прошлом или безропотное согласие принять пока еще неизвестное будущее.
Великий Мастер протянул вперед руку для благословения. Он начал перечислять храмовые обязанности, а также рассказал о весьма строгом распорядке созерцания, словно Сайхун никуда и не уходил.
– Начиная с этого дня, ты должен будешь заниматься разгадыванием тайны человеческой сущности, – сообщил Великий Мастер. – Ты найдешь |Курчание Чистой Воды и попросишь его внести тебя в список посещающих хижину для медитации. В конце ты должен будешь ответить мне на вопрос: Существуешь ли ты?
Сайхун взглянул на учителя: что за странный вопрос подумал он про Себя. Но в тот момент времени особо размышлять об этом не было, и молодой даос решил не вдаваться в подробности. Легкая улыбка скользнула по губам Великого Мастера; потом он жестом приказал служкам следовать за йим. Сайхун остался в зале один.
В сумраке он обернулся и увидел Царицу-Мать Запада, одну из богинь-покровительниц Хуашань. Сайхун подошел к алтарю и зажег благовонную палочку. Все-таки хорошо вернуться домой!
