Наконец церемония началась. Под руководством Великого Мастера собравшиеся принялись старательно читать древние религиозные тексты под ритмичное позвякивание ритуального колокольчика, гонга и деревянных дощечек. Дым от курящихся благовоний наполнял зал, а множество трепетных огоньков от масляных светильников и свечей наполняли зал золотистым маревом. Сайхун читал писания в одиночку, и неясное ощущение принадлежности к другому миру дурманом кружило ему голову.
Потом он девять раз поклонился алтарю, предлагая богам курительные благовония, столько же поклонов отвесил ушедшим великим даосским мастерам и наконец девять раз поклонился Великому Мастеру. Настал черед предложить богам в жертву другие дары – пищу, чай и вино.
Великий Мастер подошел к Сайхуну сзади и принялся расчесывать ритуальным гребнем длинные черные волосы юноши. Таким образом он «вычесывал» все прошлые
Великий Мастер поведал Сайхуну его новое даосское имя и строфу священного стихотворения, которая ему соответствует. Строфа была взята из «Книги Тысячи Слов», Последовательность букв была такова, что Сайхун тут же обрел связь с остальными даосами. Это был своеобразный код, в котором хранились сведения о ранге членства, родовом поколении, сане в соответствующей секте и ранге самой секты.
Два служки преподнесли Сайхуну аккуратно сложенные серые одежды, хлопковые сандалии, молитвенный коврик, медную чашу для сбора подаяний и особую сутру, которую надлежало читать в течение ближайших двенадцати лет обучения. Далее следовало чтение других канонических писаний, а потом Сайхун самостоятельно отправился в пять различных храмов, чтобы там возносить хвалу богам, бессмертным и аскетам – особенно, представителям его школы. В конце концов новообращенный присоединился к остальным участникам церемонии на большом вегетарианском празднике в его честь.
Даже после посвящения в душе Сайхуна не успокоились волновавшие его страхи. Неуверенность и отсутствие внутреннего спокойствия постоянно заставляли его думать, действительно ли он бесповоротно выбрал путь, который многие считали несчастливым. Правда, он уже повидал Китай и безусловно знал, что творилось в семейном особняке. – ничто из этого не привлекало его. Сайхун понимал, что сделал единственно возможный выбор.
В качестве новообращенного даоса Сайхун приступил к изучению эзотерических техник своей секты. Занятия по внутренней алхимии, куда входила гигиена, терапевтические движения и медитация, должны были привести к совершенно необычному результату.
Специальные навыки гигиены отражали стремление даосов к очищению своего тела, освобождению его от токсинов, угнетающих духовный рост человека. Несмотря на скрупулезно подобранную диету и занятия
– Каждый день в процессе дыхания твое тело накапливает пыль, грязь и прочие ненужные частички, витающие в воздухе, – учил Сайхуна Великий Мастер. – Когда ты спишь, эти вещества остаются в твоих легких и проникают в кровь. Кроме того, твое тело образует вредные газы. Все это необходимо ежедневно очищать.
Великий Мастер научил Сайхуна еще более сложным упражнениям по системе
После очищения следовало тонизировать организм с помощью отвара из женьшеня и других трав. Эти растения действовали еще более эффективно, чем те, которые Сайхун привык употреблять в начале обучения. Их использовали не только для поддержки и укрепления организма, но и для изменения важных функций тела. Использование трав в сочетании с занятиями медитацией было составной частью техники внутренней алхимии, которой в совершенстве владели даосы секты.
– Бессмертия в буквальном понимании не существует, – утверждал Великий Мастер. – На самом деле бессмертие – это умение жить долго. Используя особые приемы, ты можешь продлить свою жизнь до невообразимых пределов, никогда при этом не болея. Но помни: никто не может жить вечно. Даже боги вынуждены умирать.
