«Нет, не совсем!» — сказал он себе, снова сев на постель, и вынул из-под рубашки медальон, данный ему Морганом. Прежде всего он должен рассказать Моргану, что случилось, и передать ему собранные сведения.
Он сжал медальон в руках и рассматривал его несколько мгновений, потом закрыл глаза и пробормотал слова, которым Морган учил его. Дерри почувствовал головокружение, погружаясь в этот странный и пугающий сон. А потом он ощутил присутствие кого-то, очень близкого человека, и с ним другого, знакомого почти так же хорошо.
Чары сработали!
— Поздравляю, Дерри. Ты хороший ученик. Были какие-нибудь трудности?
— Морган?
— Правильно. И еще Дункан.
— Отец Дункан?
— Вы удивлены?
— Не то слово.
— Поговорим позже. Какие новости?
— Важные, — сказал Дерри, улыбнувшись, хотя знал, что Морган не может видеть выражение его лица. — Отряды торентского короля собираются к северу отсюда — тысяч пять, если слухи верны.
— «Отсюда» — это откуда? — вмешался Морган.
— Простите. Я в Фатане, в «Кривом Драконе». Так получилось, что я не мог до сих пор дать о себе знать.
— Все понятно. Продолжайте.
— Так или иначе, они собираются в местечке под названием Медрас, это полдня пути к северу отсюда. Думаю выехать утром. В тех же местах сейчас будет хорошая охота.
— Что послужит для тебя надежным прикрытием, — ответил Морган — А что о положении здесь, в Корвине?
— A-а… кое-какие толки о Варине де Грее, но немного. С тех пор как в Торенте правитель из Дерини, Варин, сделал несколько вылазок вдоль границы, но без большого успеха. Я еще послушаю, что о нем говорят на западе.
— Да, попробуй, — сказал Морган. — Что еще? Ты проделал хорошую работу, но я не хочу испытывать твое мужество сверх необходимости.
— Да! — вырвалось у Дерри. — Я сегодня убил одного человека, милорд. Он и его напарник были торентскими агентами, они пытались меня отравить.
— Чем — ты знаешь?
— Нет, но это у меня с собой. Я привезу вам.
— Достань это, — приказал Морган. — Можешь открыть глаза. Опиши мне это.
Дерри осторожно открыл глаза, дотянулся до стола и взял пузырек. Он внимательно посмотрел на него и снова зажмурился.
— Это маленький стеклянный сосуд, заткнут коричневой пробкой. Внутри какая-то оранжевая смола.
— Хорошо. Осторожно открой и понюхай это. Только не пролей на себя.
— Да, сейчас.
Дерри открыл сосуд и осторожно принюхался.
— Еще, — приказал Морган.
Дерри повиновался.
— Ты узнал это, Дункан?
— Не уверен. Может быть, белаш? В Р’Касси используют его, чтобы развязать язык. Но это действует только на людей, и то когда они очень пьяны.
— Дерри, ты был пьян? — спросил Морган.
— Они так думали, — улыбнувшись, ответил Дерри. — Это повредило бы мне?
— Все зависит от того, действительно ли ты был трезв. Откуда ты знаешь, что они торентские агенты?
— Я взял их бумаги. Гариш де Брэй и Эдмунд Лиль, последний из дворца его высочества в Белдуре. Они шпионили против нас.
— Как нехорошо с их стороны, — ответил Морган. — Еще на сегодня есть что-нибудь?
— Ничего, сэр.
— Отлично. Прежде всего я хочу, чтобы ты уничтожил эти бумаги и белаш. Тебе грозит смерть, если это найдут. Завтра я должен ехать в Орсальский удел, но вечером в это же время я выслушаю тебя, если будет нужда. Но если не будет крайней необходимости, можешь со мной не связываться — береги силы, у тебя еще много дел. Выясни все, что можно, об отлучении. Наконец, будь осторожен и возвращайся в ближайшие два дня. Все ясно?
— Да, сэр. Связаться с вами завтра вечером, если будет необходимость, и в течение двух дней вернуться.
— Тогда всего доброго.
— Благодарю вас, сэр.
Дерри слегка вздрогнул, когда связь прервалась, потом открыл глаза и окинул взглядом комнату. Он почувствовал на глазах слезы, но это были слезы радости; опыт прошел лучше, чем он ожидал. Сейчас он готов был поверить всему, что говорил ему Морган о магии.
Он мрачно посмотрел в открытый сосуд и вылил его содержимое в стоящий под кроватью ночной горшок. Сосуд он швырнул в груду мусора на полу, затем сжег бумаги. Пепел он тоже выбросил в ночной горшок и на всякий случай помочился туда.
Вот так. Теперь даже Дерини не догадается, что там было, — если вздумает заглянуть.
Усевшись в кресло, он сбросил кожаную куртку и стянул сапоги. Откинув одеяло, Дерри повалился на постель. Мешавший ему кинжал он спрятал под подушку и, вспомнив в последний момент о медальоне Моргана, убрал его под рубашку.
«Даже если кто войдет, там его не увидят», — подумал он, засыпая.
Когда взошло солнце, Морган и Дункан в сопровождении герцогского эскорта поднялись на борт «Рафаллии». Воздух был сырым, холодным и тяжелым от морской соли.
