— Бронвин, я рад представить тебе несравненного Гвидиона ап Пленнета, песни которого ты не раз слышала. Мастер Гвидион, леди Бронвин де Морган, моя нареченная. Это она, прослышав о вашей славе, заставила меня просить Аларика, чтобы он отпустил вас сюда.
— Моя прекрасная леди, — промурлыкал Гвидион, снял розовую шапочку и поклонился, коснувшись при этом земли широкими рукавами. — Перед лицом столь совершенной красоты я бы рискнул даже подвергнуться гневу вашего благородного брата — Он склонился ниже, чтобы поцеловать ее стопы. — Простите, но, видя вас, я теряю дар речи, ослепительная леди.
Бронвин улыбнулась и опустила глаза, румянец вспыхнул на ее щеках.
— Этот менестрель, по-моему, сама любезность, Кевин. Мастер Гвидион, неужто вы действительно будете сегодня играть для нас? Мы долго ждали этого часа.
Гвидион отвесил еще один глубокий поклон.
— Я весь в вашей власти, миледи. — Он сделал широкий жест — А в этом саду, столь несказанно прекрасном, песня так и просится с уст, так можем ли мы не восхититься промыслом Господа нашего и не вознести ему гимн?
— Ваше величество? — спросила Бронвин.
— Он приехал играть для вас, миледи, — ответил Келсон, сложив руки на груди и с восхищением глядя на нее. — Если вы хотите, чтобы он играл сейчас в саду, так и будет.
— О да!
Кивнув, Гвидион указал на лужайку возле фонтана, приглашая присутствующих сесть. Когда он устроился на парапете фонтана и наладил инструмент, Кевин развернул свой дорожный плащ и расстелил его на траве. Бронвин присела, подобрав юбки, чтобы Дерри, Деверилу и Эвану хватило места. Кевин хотел уже сесть рядом с ней, но туг заметил, что Келсон подает ему глазами знаки, и уступил место своему отцу.
Гвидион осторожно коснулся струн. Собравшиеся внимательно слушали его песнь.
Келсон бросил взгляд на группу, сидящую на траве, потом опять обратился к Кевину, шедшему рядом с ним. Его лицо было серьезным и задумчивым.
— Имели ли вы известия от вашего брата на прошлой неделе, милорд?
Вопрос был задан небрежным тоном, но Келсон с трудом сдерживал волнение, и Кевин это почувствовал.
— Вы говорите так, как будто не имели их тоже, государь, — сказал он. — Разве брат не с вами?
— Последние полторы недели — нет, — ответил Келсон. — Десять дней назад мы узнали, что Дункан лишен права служения и вызван на Святейший совет в Ремуте. С этим мы, конечно, ничего поделать не можем. Внутрицерковное дело, мирской власти это не касается. Но мы все — Дункан, Нигель и я — решили, что ему не следует пока находиться при дворе.
Келсон остановился и посмотрел на носки своих черных кожаных сапог, прежде чем продолжать.
— Нас обеспокоило еще одно. Это даже серьезнее неприятностей с Дунканом. Лорис и Карриган хотят отлучить от церкви Корвин. По их мнению, они отомстят таким образом Моргану и положат конец двухсотлетней войне с Дерини. Мы посовещались и решили, что Дункану лучше всего ехать к Аларику — чтобы сообщить ему новость и вообще, пока все не уладится, побыть там. Когда лорд Дерри четыре дня назад покинул их, они готовились отправиться в Дхассу для решающего разговора с курией об отлучении. С тех пор от них — ни слова.
Кевин вздохнул.
— Что еще дурного случилось, пока меня не было при дворе?
Келсон криво улыбнулся.
— Да уж конечно, случилось, коли вы спрашиваете. В холмах на севере Корвина появились мятежники, объявившие священную войну против Дерини. Если будет объявлено отлучение, они, конечно, очень усилятся. А Венцит Торентский со дня на день пойдет на Кардосу. В остальном же все превосходно. Ваш достопочтенный брат советовал мне быть осторожным, ничего не предпринимать, тянуть время, пока они с Морганом не вернутся. Он, конечно, прав. При всей моей власти я все же во многих отношениях неопытен. Но просто сидеть и ждать — еще труднее.
Кевин кивнул и мельком глянул через плечо на поющего Гвидиона. Он не мог разобрать слов, но мелодия была проникнута весенним воздухом, чистым и свежим. Он притоптал ногами траву и остановился, скрестив руки на груди и опустив глаза.
— Полагаю, остальные ничего этого не знают?
— Дерри знает все. Гвидион если не знает, то о многом догадывается, а остальные — нет. Я надеюсь, вы сохраните все это при себе. Споры сейчас делу не помогут, да и не хочу я отравлять вам праздник больше, чем уже это сделал.
Кевин улыбнулся.
— Спасибо, что вы сказали мне все это, государь. Другие ничего не узнают. И если я чем-то могу помочь — мой меч и моя жизнь в ваших руках.
— Я бы не доверился вам, если бы не был в вас уверен, — сказал Келсон. — Ну что же, вернемся и послушаем Гвидиона. В конце концов, вы — виновник торжества.
— Ах, миледи, — говорил Гвидион, когда они приблизились, — скромность благоприличествует женщине, но позвольте мне затруднить вас вновь. Лорд Аларик столько говорил о вашей игре на лютне. Не пошлете ли вы кого-нибудь за инструментом?
— Кевин?
Прежде чем Кевин успел ответить, Риммель, что стоял неподалеку, прислонившись к стволу дерева, с поклоном появился перед Бронвин.
