Никто не издал ни звука, пока Келсон, подобрав поводья, осматривал позиции врага. Долго смотрели вдаль его серые глаза, запоминая каждое знамя, каждую виселицу, каждое безжизненное тело. Через минуту король развернулся и возвратился к своему войску, величественный и властный. Оно встретило его мертвой тишиной. Но тут кто-то ударил мечом по щиту, и тотчас все подхватили этот приветственный звон; над войском поднялась грозная музыка стали. Келсон встал впереди своей армии с гордо поднятой головой и поднял руку, призывая к тишине. Морган, все еще с безжизненным Дерри поперек седла, стоял, пораженный всем этим, с удивлением наблюдая, как изменяется взгляд королевских глаз, как постепенно лицо короля обретает обычное выражение.
— Он мертв? — спокойно спросил Келсон.
Морган покачал головой и подозвал двоих оруженосцев, чтобы они помогли ему снять Дерри с коня.
— Нет, хотя дела его плохи. Капитан, позовите сюда Варина. Я думаю, его еще можно исцелить.
— Уж постарайтесь, — кивнул Келсон. — Морган, а что вы думаете об этом… представлении, устроенном для нас Венцитом?
Морган сосредоточился, немного удивившись, как Келсон легко забыл о том, что только что сделал, и вернулся к сути вопроса.
— Он хотел втянуть нас в битву прежде, чем мы будем к ней готовы, мой принц. И я думаю, это связано с тем, что он сам не готов к сражению. Во всяком случае, мне так кажется.
— И мне тоже, — кивнул Келсон. Он обернулся к Дункану: — Как вы себя чувствуете, отец Дункан?
Дункан поднял голову и хмуро посмотрел на Келсона, затем чуть заметно кивнул. Он уже спрятал меч в ножны, но руки у него были в крови заложника, убитого им и Варином. Он взглянул в сторону вражеского лагеря, на виселицы, на свои окровавленные руки.
— Я… я в гневе убил заложника. Я не должен был этого делать. Мне нужно отдать мой меч…
— Нет, — скорбно покачал головой Келсон. — Вы с Варином освободили меня от необходимости собственноручно лишить его жизни. Торваль знал, когда пришел сюда, что измена с их стороны будет стоить ему жизни.
— Что правда, то правда, — мрачно усмехнулся Дункан, — но я все равно не должен был так поступать, мой принц.
— Может быть, но это простительно. Я бы…
— Государь! Сюда едет Венцит! — крикнул кто-то.
Келсон вздрогнул и обернулся, как будто ожидал увидеть Венцита, ринувшегося в бой. Вместо этого он увидел отделившуюся от вражеского войска горстку всадников. Знаменосец держал штандарт Венцита с серебряным скачущим оленем на черном фоне. За ним следовали Лионель и Ридон, а дальше — худощавая горделивая фигура, это мог быть только Брэн Корис, а за ним и сам Венцит.
Всадники быстро приближались к центру поля, и Келсон, прищурившись, наблюдал за их передвижением.
— Это западня, — пробормотал Дункан, окинув всадников ледяным взором голубых глаз — Они на самом деле не хотят никаких переговоров, это ловушка. Не верьте им, государь.
— А вы что скажете, Морган?
— Я согласен, что им нельзя доверять, мой принц. Но, боюсь, мы должны снова вступить в переговоры — хотя у меня не больше причин любить торентцев, чем у Дункана.
— Хорошо сказано, — кивнул Келсон. — Епископ Арилан, вы поедете с нами снова? Ваше участие было бы очень…
— Я поеду, государь.
— Хорошо. И вы, Дункан. Я хотел бы, чтобы вы тоже поехали, но при сложившихся обстоятельствах не могу вам приказывать. Вы можете на время смирить ваш гнев?
— Я не разочарую вас, мой принц.
— Тогда вперед. Нигель, вы снова остаетесь здесь и принимаете командование до нашего возвращения.
Келсон, обмотав поводья вокруг левой руки, оглянулся на молодого лешего барона с королевским знаменем. Мрачно улыбнувшись, король приблизился к нему на коне, протянул руку и сомкнул пальцы вокруг древка. Барон на мгновение смешался, потом широко улыбнулся и помог королю поднять знамя и укрепить конец древка в стремени. Когда над королем поднялось знамя, гул одобрения прошел по рядам его воинов.
Утренний ветер развернул малиновый флаг, сверкнул на солнце золотой королевский лев, Келсон тронул коня шпорами и двинулся вместе с Морганом, Дунканом и епископом Ариланом на встречу со своим врагом — королем-Дерини.
— Так это вы Келсон Халдейн, — произнес Венцит мягко и вежливо, в чрезвычайно изысканной манере, и Келсон тотчас же возненавидел его. — Я рад, что мы можем обсудить все вопросы не горячась, разумно, как взрослые люди, — продолжил Венцит и, пренебрежительно оглядев Келсона с головы до ног, прибавил: — Или почти взрослые.
Келсон до поры до времени не мог позволить себе ответить Венциту с тем сарказмом, на какой он был способен. Вместо этого он заставил себя повнимательнее приглядеться к Венциту, запоминая каждую черту этого рыжеволосого Дерини по имени Венцит Торентский.
