Ворота скрипели, трещали, шатались — они буквально разваливались на глазах, в некогда толстых дубовых досках виднелись опалённые трещины, сквозь которые можно было рассмотреть внутренний двор замка. Солдаты наваливались на врата, треск становился всё сильнее, и наконец, правая сторона ворот сошла с петель и завалилась.
— Руби их! — закричал лорд Эйстер, понёсшийся на врагов высоко задрав над головой меч.
Воины ворвались во двор, перед ними стояли последние защитники замка, еле одетые, наспех вооружённые и сонные, перед всеми стоял начальник стражи замка мастер Реук, высокий, атлетичный, несмотря на свой возраст, было ему далеко за сорок.
— Мы не хотим лишней крови, мастер Реук, её итак много было пролито! — крикнул Родан, пришпорив лошадь.
— Я скорее умру, чем сдам замок лорда! — хрипло крикнул Реук в ответ Родану.
Воины за мастером сомкнули щиты и выставили копья вперёд, образовав нерушимый заслон. Воины Родана построились за ним, ожидая одобрения на атаку.
— Мастер, десятки погибнут в случае боя! — последний раз крикнул Родан.
— Десятки моих, и сотни твоих, король Родан! — ответил Реук и обнажил меч.
Родан стоял на месте. Едкий дым наполнял его лёгкие, он чувствовал, как кожа на незакрытых доспехами местах покрывалась копотью и пеплом, воины протирали слезящиеся от дыма глаза, в замке было жарко от пламени.
— Что делать милорд? — спросил лорд Малколм.
— Атакуйте…
Воины с криками и ругательствами полетели на воинов Мура, но раздавить числом их не получалось, воины мчались мимо Родана, но и он сам вскоре решил атаковать защитников. Конники налетали на выставленные копья и падали навзничь, пехотинцы врывались в строй, но оказывались мгновенно зарубленными.
Родан соскочил с коня, достал меч и рванул вперёд к выскочившим из строя защитникам. Первый стоял к нему спиной, умело орудуя булавой, но он вовремя развернулся, и, увидев Родана, нанёс удар, но промахнулся и сделал несколько шагов из-за тяжести булавы, чего хватило на удар Родана в спину воина. Кровь фонтаном начала бить из раны, он встал на колени и после упал на землю.
— Бросайте в них факелы! — крикнул Эйстер.
Воины начали забрасывать защитников факелами, некоторые солдаты в строю корчились от ожогов, строй начал нарушаться. Первые воины ворвались в него, завалив пару воинов на землю, образовав брешь, в которую устремились все воины Родана.
Реук срубил первого, второго, но старость его брала своё, он уже выглядел усталым и испуганным. Он отошёл к стене, но воин с копьём со спины пронзил его ногу. Реук развернулся, но не достал мечом до копейщика, далее последовал ещё удар топором, мечом, его окружили и зарубили в толпе.
Эйстер, тяжело ходя из-за веса, перешёл к драке с мечником, но не удержался и налетел на меч, разом вспоровший его пузо от рёбер до пояса. Эйстер не издал ни малейшего звука и упал.
Родан проследовал к входу в чертог, уже никто не преграждал ему путь, мечники шли за ним, попутно добивая служителей лорда Мура. Он поднялся на этаж выше и услышал тихий и ласковый голос женщины, напевающий песню. Родан мечом приоткрыл дверь. Он оказался в спальне Эдварда. Его жена Лора тихо убаюкивала младенца, их сына, комната была задымлена и она не поворачивала к ним голову, продолжая напевать колыбельную. Родан подошёл к ним, занёс меч над головой, и, как только леди Лора повернула к нему голову, со всей силой нанёс удар…
***
С момента ухода Родана прошла пара часов. Эдвард плакал, зная, что обрёл на мучения или даже смерть свою семью. Вероятно, что замок уже захвачен, его люди мертвы и он скоро будет казнён, так как станет ненужным Родану из-за своей несговорчивости. Он поднялся и подошёл к решётке. Гвардеец, одетый в белоснежные доспехи, стоял к нему спиной, преградив проход в подвал.
— Парень, парень! — подозвал Эдвард.
Гвардеец не пошевелился и даже не стал отвечать, Эдвард понял, что затея совсем не исполнится. Он стал бить кулаком по клетке, скрипеть цепями, создавая неприятный шум в подвале. Гвардеец развернулся к нему лицом, подошёл к решётке и попытался рукой достать до лица Эдварда, надеясь его успокоить.
Эдвард схватил руку гвардейца и вывернул её, держал так до тех пор, пока не услышал хруст руки солдата. Он прижал мужчину к клетке, выхватил нож из пояса воина и пронзил его ниже рёбер. Гвардеец, заливаясь кровью, повис на клетке, Эдвард придерживал его рукой, пытаясь найти глазами ключи на его поясе.
Эдвард отпустил его, и, пока тот падал, сорвал руками вязанку ключей с пояса. Решётку он открыл спустя пару минут, пока полностью не освободился от цепей, начал рыскать по мешку гвардейца, забрал его меч и кольчугу, которую Эдвард надел под рубаху. Взяв меч в обе руки, он стал выбираться из подвала.
Выбрался он в подсобную ратуши. Дверь в подсобную была вся треснутая, в нескольких трещинах был возможен просмотр всего зала. В зале никого не было, лишь один гвардеец сидел подле очага, помешивая похлёбку, предназначенную для гарнизона.
