Анджелатриус страдал. Весь фрагмент, по которому скользил Квентин — Бог причинял себе боль, или страдал. Страдал анорексией, депрессивными расстройствами, суицидальными наклонностями. Анджелатриус был очень нестабильным мальчиком в большом специальном доме, в котором проживали все Светочи, отведённые для специального задания. Октавий породнил ребят, так и не сумев породнить породнившихся с последней Светочью. Квентин проходил мимо воспоминаний, улавливая обрывки мыслей и состояния Анджелатриуса. Ещё одна причина, по которой Медиум просто шёл, не останавливаясь. Он спасал себе жизнь, ведь с каждой проведённой минутой в этом отрезке воспоминаний ему, все больше, хотелось наложить на себя руки. Это желание возникало всё сильней, прорастая в мозгу Квентина корнями. Но, к счастью, этот отрезок подходил к концу. Квентин остановился возле Анджелатриуса, в последний раз, посмотрев на то, как молодой парень закладывает на всё это обиду, найдя отраду в музыке, которой на это воспоминание приходилось много. Юный избранник Монарха рыдал в своей небольшой комнате, то и дело стараясь заглушить всё красивой музыкой. Квентин качал головой, зная что будет дальше. Так вот откуда этот образ мученика и тяга к музыке? Столь тяжелая жизнь и все эти проблемы, которые разрушают наш мозг. Фобии и маниакальные расстройства, которыми болеют миллиарды. Прежде чем покинуть этот отрезок воспоминаний, Квентин понял что в этой ситуации ему жаль Анджелатриуса. Он был виноват в том, что сделал, но не он один. Может быть у него, действительно, были мотивы?
Следующий отрезок стал перелётным на Землю и её зарождение. Юный Бог терял года на то, чтобы использовать свой дар и дарить жизнь. Постепенно, так и стала зарождаться жизнь. Сперва, была аллюзия на библию, в которой Бог не прячется от людей, а создаёт всё больше интересных для себя экземпляров, среди которых были такие люди как Ева и Михаил. Бог не прерывал поток своего дара годами, отдавая всего себя на создание нитей судьбы, плетя своим подданным жизнь на многие десятилетия вперёд, вплоть до самой их смерти. Возможно, Анджелатриус и базировался этим, когда заложил на Земле такое понятие как "Религия". Может он видел это именно так?
Дальше, пошла история. Та, о которой, в общих чертах, знали все. Квентин будто проходил временные отрезки, прогулявшись с огромными и добрыми динозаврами, что в длину были как сама башня Эдена. Прогулка с динозаврами оборвалась суровым отрезок зимы на Киевской Руси, и сразу же, сменилась на пирамиды. И так до настоящего времени.
Анджелатриус показывал Квентину то, как его позиционировали и какой он внёс вклад в общее дело. Он, постоянно, плёл миллиардам людей судьбы. Его голубой свет никогда не переставал сиять, возможно именно по этому люди привыкли говорить о нем то, что он был всесильный и что Бог — это олицетворение добра. На самом же деле — Анджелатриус начал строить абсолютно новый мир. В котором попытался скрыть от нас всё, что с ним происходило, игнорируя любые приказы. Он закрыл от своих творений всё, дабы постараться построить мир, в котором никто ничего не знает. Покидая этот отрезок, Квентин кивнул себе головой. Теперь и это стало понятно Квентину. Находясь здесь, Квентин понимал, что, по видимому — план Анджелатриуса провалился.
Внезапно, Квентин провалился в длинное и тёмно-синие воспоминание. В поток жизни будто бы вмешались, обрушивая под Медиумом пол. Парень провалился в офис, что освещали лишь пару ламп. Квентин упал позади четверых фигур. Поднявшись, отряхиваясь, Медиум направился к людям, проходя сквозь них, подобно тому же призраку. Обернувшись, Квентин опешил, увидев четырёх молодых, на тот момент, глав державы. Они смотрели сквозь Квентина, все напряженные и взволнованные. Взгляд Медиума пал на Годфри, который стоял с каменно-недовольным лицом. Теперь, можно было понять и объяснить причины взглядов Годфри на жизнь. Он стоял позади молодого Си-Джея, не менее молодого Мистера Л и самого Римуса, почившего Мэра Зеты и отца Рокси.
— Рад, что вы пришли. Сообщил голос сзади, заставив Квентин вздрогнуть. Обернувшись, он увидел Капсулу, что раньше был обычным старичком.
— У меня плохие вести, дети мои. Начал старик, на что Медиум понял, что к ним пожаловал Бог. Четыре Мэра переглянулись между собой, в то время как Бог указал им всем на круглый стол. Все заняли свои места, а незваный гость из будущего Квентин уселся прямиком на середину круглого стола, что больше напоминал перевернутую небольшую летающую тарелку. Скрестив ноги, Медиум стал смотреть на Бога, который показал всем свою руку, на которой ясно были видны пятна, будто от самой настоящей плесени. Никто из Мэров, казалось бы, не понимал, но Квентин знал куда смотреть. Годфри не мог поверить своим глазам. Именно в тот момент, когда на него меньше всего было обращено внимания. Годфри показал настоящего себя сквозь всю ту роль, что он играл. Но, к сожалению, этого никто так и не заметил.
