– Вот это – ни в коем случае, – совершенно серьезно сказал сэр Джуффин. – Такую работу сэр Шурф даже мне, пожалуй, не доверит. Да и полы в моем кабинете мыть не так просто, как ты думаешь. Восемнадцатая ступень Черной магии и тридцать вторая Белой – чтобы дышалось лучше. Думаю, поначалу тебе придется делать работу попроще.
– Например? – я решил, что не отстану от него, пока не получу внятного ответа. Чтобы не пришлось гадать до завтрашнего утра – заставят меня круглосуточно драить сортиры в Доме у Моста или все-таки обойдется?
– Попробуй догадаться сам, – отрезал сэр Джуффин. – У тебя есть шанс – при условии, что ты вспомнишь то немногое, что знаешь о Тайном Сыске и о себе. И выкинешь из своей бедной головы мрачные мысли об уборке помещений – для этого у тебя пока недостаточно высокая квалификация, смирись.
«Недостаточно высокая квалификация» – это звучит довольно обидно, но только не тогда, когда речь идет о черной работе. Поэтому я приободрился и начал думать.
О Малом Тайном Сыскном войске, особом следственном управлении, созданном сразу после окончания войны за Кодекс Хрембера на тот случай, если кто-нибудь из уцелевших в Смутные Времена колдунов, одурев от тягот мирной жизни, пустится во все тяжкие, я знал примерно столько же, сколько любой столичный обыватель, то есть почти ничего. Источников информации об их деятельности было два – городские слухи и газетные статьи. Я не доверял обоим, но в общем полагал, что каких-то вооруженных запретными знаниями злодеев Тайные сыщики время от времени действительно ловят. Газетчики их подвиги наверняка преувеличивают, но вряд ли сочиняют совсем уж на пустом месте.
О себе я знал гораздо больше, чем о Тайном Сыске, – так мне, по крайней мере, казалось. И принялся гадать, какие из моих многочисленных достоинств и умений могут быть полезны Тайному Сыску. Вряд ли им требуется хороший математик и тем более посредственный юрист. А уж скверный историк и подавно не нужен. Что касается моих боксерских талантов – я бы не удивился, если бы они приглянулись начальнику обычной городской полиции, а мятежных Магистров кулаками особо не напугаешь.
Не то сэру Джуффину прискучило наблюдать за моими интеллектуальными муками, не то в его сердце и правда есть место милосердию. Во всяком случае, он сжалился и дал мне подсказку.
– В детстве ты, помнится, неплохо разбирался с головоломками. До сих пор горжусь идеей тебя к ним приохотить.
– Гордитесь идеей?.. Погодите, так это были вы?
Надо же, какая, оказывается, важная персона меня на закорках таскала, а я и не подозревал об оказанной мне чести.
– Наконец-то я знаю, кого благодарить за те игрушки, – сказал я. – Такое счастье было с ними возиться. Я бы, пожалуй, и сейчас время от времени развлекался с головоломками, но мне уже давно не попадалось ничего новенького. Очень жаль!
– Ну вот видишь. А у нас головоломок больше, чем любителей их разгадывать. Так что, выходит, я предлагаю тебе скорее развлечение, чем работу.
– Головоломок? – неуверенно переспросил я. – То есть вы хотите сказать… Нет, быть того не может. Что я вот так сразу – хлоп! – и начну распутывать всякие загадочные преступления?
– Почему бы нет? Сегодня как раз выяснилось, что ты уже знаешь, как должен вести себя следователь. Сперва допросить подозреваемого и только потом делать выводы. Свежий, оригинальный подход! Мне бы в голову не пришло.
Переступая порог родительского дома, я был твердо уверен, что ни заключение в Холоми, ни мытье сортиров мне в ближайшее время не грозят. Оставалась всего одна серьезная проблема – пришедший в негодность гардероб, – поэтому я сразу помчался наверх, в свою комнату. Одевался очень тщательно – сэр Джуффин Халли полдня наблюдал меня в дырявой скабе и обгоревшем лоохи, и мне пришлось здорово поломать голову, чтобы придумать, как сгладить столь неприятное первое впечатление.
Когда я вернулся в гостиную, родители и сэр Джуффин уже сидели за столом. Вообще-то в нашем доме не приняты общие застолья – каждый ест, когда захочет, без церемоний и не оглядываясь на других. Но когда появляется голодный гость, непременно выясняется, что у хозяев тоже разыгрался аппетит, – такие уж мы компанейские люди.
По лицам родителей я сразу понял, что сэр Джуффин ничего им не рассказал. Предоставил мне возможность выложить новости самостоятельно, в том виде и в том порядке, в каком сочту нужным. Мне это понравилось. Обычно люди, облеченные властью – да взять хотя бы наших профессоров, – ведут себя куда более бесцеремонно.
– Ну, во-первых, с Высокой Школой покончено, – сказал я, усаживаясь за стол и отрезая себе кусок зеленого мясного пирога.
– Все-таки вылетел? – оживилась мама. Она всегда была высокого мнения о моих способностях усложнять себе жизнь.
Я помотал головой.
