– Сэр Мелифаро, на всякий случай напоминаю, что моя фамилия Лонли-Локли, – сухо сказал он. – До сих пор тебе удавалось произносить ее правильно. Надеюсь, в ближайшем будущем ты вновь обретешь внезапно утраченную способность.
Сердце мое затрепетало от восторга, даже сонливость как рукой сняло. Похоже, я все-таки нашел способ превращать «безупречнейшего из людей» в нормального живого человека. Я твердо пообещал себя не злоупотреблять этим методом. Прибегать к нему только когда почувствую, что мои запасы братской любви к нему в очередной раз исчерпались. Возможно, тогда мне удастся дожить хотя бы до конца года.
Впрочем, судя по тому, что я жив до сих пор, я здорово недооценивал его выдержку.
Прекрасно даже не то, что я спал почти до заката, а то, что проснулся совершенно самостоятельно. Шурф Лонли-Локли меня не будил, и вообще никто. На радостях я хотел было послать зов шефу, узнать, как у нас дела, но в последний момент решил, что лучше не рисковать. Вполне возможно, они там в Доме у Моста просто забыли о моем существовании, но стоит подать признаки жизни, и начальство тут же возопит, что мое отсутствие ранит его нежное сердце. И плакал тогда завтрак. С утра-то я еще могу без него обходиться, но отсутствие завтрака после заката ставит под угрозу само мое существование.
Спасаться я решил в «Алой Булке» – этот маленький трактир, к моему горькому разочарованию, закрылся, вернее, переехал в Новый Город больше дюжины лет назад. Не то чтобы там так уж вкусно готовили – не хуже, чем у большинства соседей, но, скажем, с тем же «Обжорой Бунбой» не сравнить. Однако красота и веселый, покладистый нрав владелицы целиком искупали все несовершенства ее повара.
Сообщив хозяйке, что ее роскошная задница – зрелище, затмевающее даже закат над Хуроном, я сделал заказ, огляделся в поисках места и увидел, что в дверях стоит сэр Хамбара Гаттон. Хвала Магистрам, он успел переодеться, и теперь на его костюм было приятно смотреть – тонкая алая скаба под элегантным голубым лоохи, а на голове желтый тюрбан, великолепно дополняющий этот изысканный ансамбль. Увидев, что я его заметил, сэр Хамбара улыбнулся, приветливо и, как мне показалось, смущенно:
– Я не решился побеспокоить вас дома и поэтому специально зашел за вами сюда. Но если вы хотите поесть в одиночестве, я могу подождать где-нибудь по соседству.
– Да нет, зачем, – я даже удивился такой деликатности. – Буду рад, если составите мне компанию. Только имейте в виду, кухня здесь не то чтобы выдающаяся.
– Неважно, – отмахнулся он. – Я не голоден, а Осский Аш, хвала Магистрам, везде одинаков.
Я внутренне содрогнулся. Осский Аш – отличное пойло, но лично меня он почти мгновенно сшибает с ног. И если придется прямо с утра пить его за компанию, день закончится, так толком и не начавшись.
Видимо, мои чувства отразились на лице, потому что сэр Хамбара поспешно предложил:
– Вы будете есть, а я пить. Таким образом, из нас двоих в сумме получится один приличный клиент.
– Пожалуй, – согласился я. – Честно говоря, я только что проснулся. К тому же в ближайшее время наверняка выяснится, что меня ждут на службе. Я просто оттягиваю этот момент, как могу.
– Весь день пытаюсь не то чтобы напиться, просто немного расслабиться, – пожаловался сэр Хамбара, лихо отхлебнув чуть ли не половину своей порции. – Ничего не выходит, как будто воду пью. Кстати, будет смешно, если в один прекрасный момент выпитое все-таки подействует – все одновременно. Пока этого не случилось, сделаю то, ради чего вас выследил. Выражу глубочайшее восхищение в единственно доступной мне сейчас форме.
Он поднялся из-за стола и отвесил мне в высшей степени церемонный поклон. Я даже немного растерялся.
– Нет-нет, я не свихнулся, услышав, что Кеттариец не собирается запирать меня в Холоми, – усмехнулся сэр Хамбара. – И не стараюсь столь причудливым способом свести с вами дружбу. Просто отдаю должное человеку, сумевшему вцепиться в единственную подсказку, которую я смог ему дать. Шансов на это, честно говоря, почти не было. Я и не надеялся, просто сделал то немногое, что мог, совершенно не рассчитывая, что моя попытка принесет хоть какой-то результат. Вы же, на мой взгляд, совершили невозможное.
– Похоже, на это ушли все мои силы и способности, – вздохнул я. – Потому что понять, о чем вы говорите, по идее, должно быть несложно, да? А я все равно не понимаю.
