Она выдала слегка грустным, отчаянным тоном, стараясь быть более правдоподобной. В её голове одни разорванные картинки прошлых событий, будто не её жизнь, вообще. Отлично помнит своё детство и каждый весёлый, счастливый момент своей жизни… до тех пор, пока не осталась без отца. Дальше – как в призрачном сне: один лишь хаос, тонны разочарований и холодные пустые улицы; ехидные лица, странные места, и убежища, лишённые тёплых уголков; постоянные злыдни, драки за еду и одежду, море слез и отчаяние… А потом – война, служба двойного «агента», и учащающаяся дрожь в правой руке.
– Откуда знаешь, как зовут ту тварь? – как-то робко, еле слышно, он спросил.
– Это не твари. Когда-то, бывшие люди, – ответила, не задумываясь, но вдогонку добавила. – Подсознательное чувство.
– Не води меня за нос! Бесит, когда говоришь загадками! Уже в который раз рискую жизнью, и даже не знаю, за что, – никогда не любил быть наживкой.
– Я правда не помню, – дала свой ответ, и посмотрела в глаза Защитнику.
– Ты же как-то очнулась… Сама же спустила машину с горы! Говорила, что «сейчас их выпустят».
– Это подсознательное чувство. И, я помню только короткие обрывки, как будто я третье лицо. И даже видела себя, со стороны…
– «Оно» тебя узнало! «Ему» что-то нужно от тебя. У вас какая-то общая связь. Видно было по тебе, – стал давить ещё сильнее.
– Да, но… Я не знаю, как сказать… «Оно» мне пыталось свою волю навязать. Я видела его глазами место, куда меня зовёт. Где прячется от глаз людских…
– Мне кажется, что врёшь… Вижу по глазам.
– Ты не прав! Сейчас – я откровенна, как никогда. Она отвернулась от него, спрятав голову в капюшон. Хотела снова промолчать, но тихо сказала: – Он просил всадить тебе пулю в лоб и выйти к нему, – перебила его тихое бормотанье. – Эти существа не убивают… Их цель другая, – обратила свой взгляд на него.
– А говоришь, «не знаешь», – хмыкнул раздражённо, кутаясь от странного холода. – Не убивают, говоришь? Не могу отогреться с тех пор, как пролезло в кабину.
– Это единственное, почему их стоит опасаться живому…
– Говоришь, будто сама не человек… Что за твари, и для чего их создавали?
– Их не создавали… – это долгая эволюционная работа самой природы. Невозможно просто взять и создать что-то подобное, в лаборатории. Лишь благодаря одной спонтанной мутации, возникшая в пору прошлого ледникового периода, удалось клонировать одну особь. Но безуспешно… – выдала она, будто консультант главного, в лаборатории. Вырвалось внезапно, но продолжила говорить менее решительно, насторожившись. – …Изначально, найденный материал – всего лишь небольшой обрубок ноги, но он просто оказался в спящем состоянии… – сказав, снова, замолчала.
– Что-то мне холодно стало от таких рассказов, – еле промямлил, пряча лицо под таким же высоким воротником, как и у Эвелин. – А чего же не вышло клонировать?
– «Клонировать»? – ей это слово показалось чуждым, словно самой природой поставлен запрет на использование широко распространённого термина. – Не знаю… Всё, что мне известно – их геном не имеет ничего общего с современным человеком.
– Почему тогда похож, как две капли воды? И даже форма, похоже, людская. Но очень странная – белая, и с маской на лице…
– Это наша форма! – кинула быстрый ответ. Но, помолчав секунд пять продолжила, менее резво. – …Системы Обороны. Каждый солдат знает, почему она серебристого цвета, что значат полоски, и для чего нужна та маска на лице.
– Что-то не припомню такого, – шмыгнув носом, передёрнулся от холода. Он-то, сам себя считал штурмовиком, которому удалось отделяться от чипа, с помощью которого Система отслеживала их действия, и подавляла нежелательные мысли, эмоции, делая из каждого солдата эффективного убийцу.
– Ты же старый… Всё изменилось, и с тех пор прошло три периода адаптации… – тут, она решила не мямлить.
– Каких это пор? – насмешливо перебил. – Всего лишь 12 лет прошло.
– А ты уверен, что двенадцать? Уверен, что не 112… или 1112? 2112?
Громко и вызывающе посмеялся.
– Позабавила… Я не сошёл с ума, пока ещё…
– Но себя ты не помнишь! – самонадеянно уточнила.
– Ладно, ты «съезжаешь» с темы, – я обычный человек. Про «адаптацию» ещё поговорим… – он почесал потемневший, от холода, висок. Растерев пальцами хрустящий иней, который снял со щеки, немного удивился, но продолжил. – Я не понимаю, как они существуют…? Почему тогда на людей похожи, если не удалось вырастить новых?
– Ты видел, как возвращает назад свои части? – спросила Эвелин.
– Видел… – вздрогнул, вспомнив те жуткие моменты. – И?
