Этот роман является прямым продолжением рассказа «Лес и замок». В хронологическом порядке по очереди следуют рассказы «Араис», «Охотница», «Лес и замок» и еще один, еще не законченный рассказ. Несмотря на то, что местами повествование ведется от лица дракона, этот не означает идентичности личности дракона и автора. Это сделано для того, чтобы читателю было проще мысленно ставить себя на место главного героя. Так же с этим романом связан рассказ «Охотник на драконов». Еще о много хотелось бы написать, я чувствую, что не смог раскрыть мир Фирнберга полностью. Особенно жалею, что не удалось зримо показать его природу в полных масштабах. Роман еще в некоторой степени черновой, а некоторые эпизоды были пропущены по разным причинам. И я помню, что это только часть полной истории. Возможно, когда нибудь нескоро, я вернусь к этому роману, дополнив расширенную версию.
Долы и холмы западной стороны Фирнбергского герцогства уже чувствовали закат лета.
Осень здесь, как и во всей стране, почти всегда приходила ласковая, затем удивительно долго не желающая становится зимой.
Всадник не спеша двигался по узенькой тропинке, петлявшей по пологому склону одного такого дола, почти в дне пути от ближайшего лесного поселка.
Бывалый путник не раз чувствовал странную притягательность лесной дали, сглаженные холмы с отдельными группами деревьев, долины устилала травяная шкура, отсюда похожая на чуть выцветший бархат.
Природа кажется приветливее издалека, а далекие холмы всегда прекраснее. Глядя на них не думается о зарослях колючего бурьяна через который придется продираться у подножия. Видится только красота, загадочность, которую обретает отдаленное за чуть синеватой осенней дымкой.
Долинка закончилась небольшой поляной среди старых деревьев. Жилище давнего друга одной стороной высилось на сваях из бревен, а другой вкопано в склон невысокого холма так, что дерн с травой частично застилал крышу. В какой-то мере гнездо, а в какой-то мере — логово.
Рыцарь улыбнулся этой мысли, понимая, что его приятель не зря достоин называться и зверем, и птицей.
Человек специально не торопился, ждал чтобы его увидели. Он не хотел быть внезапным гостем. По причине, которая еще будет поводом для особого разговора, но не сразу, далеко не сразу…
Немолодой рыцарь ордена грифонариев не просто так приехал к своему другу. Однако, они не виделись очень долго и человек почувствовал как сильно хочет этой встречи.
Когда в душу просачиваются смутные гнетущие мысли то вдвойне хочется поговорить с кем-то из тех кого знаешь давно. Да и сам многодневный путь успокаивает душевные терзания.
Валеру доставляла спокойную радость мысль, что здесь вдали от обитаемых мест живет знакомый черный грифон и его сын, который в прошлую встречу был еще небольшим любопытным сереньким грифончиком.
Дверь в жилище на сваях не была закрыта, но темнеющий вход располагался выше человеческого роста, а никакой лестницы не имелось.
Разумеется, что грифон и без лестницы легко запрыгнет или взберется, цепляясь когтями за бревно. Рыцарь посмотрел наверх и увидел, что его заметили уже очень давно. Грифон протянул лапу и поднял человека, помогая быстро взобраться прямо из седла.
Кому-то могло показаться странным, что находясь в одной хижине с опаснейшим хищником, человек чувствовал себя гораздо умиротвореннее. Но Валер за много лет в ордене хорошо узнал грифонов.
Он понимал как сильно отличаются они от человека, несмотря на то что могут разговаривать. Но рыцарь не зря привык доверять крылатым больше чем людям.
Был разожжен огонь в очаге. Незадолго до сумерек в жилище ловко запрыгнул молодой серый грифон.
Человек окинул его взглядом, понимая, что это подросший сын его друга, Авеир. Крылатый скромничал, сел рядом в тени и навострил уши, хотя в любом случае услышал бы разговор старших.
— Что происходит в Фирнберге? — спросил черный.
— Сейчас нет войны, но я бы не назвал времена спокойными. Тревожно. В прошлом году твоего сына забирали на войну с мятежным лордом Сартанаксом и он даже был ранен, как я слышал… Мы тогда потеряли за время осады из-за отравленных стрел несколько грифонов и несколько десятков человек.
— Опять есть угроза раздора? С лордом ведь помирились.
— Да, сейчас вроде как бы мир… Но мир какой-то нехороший… Попахивает уж не ссорой с своевольным отщепенцем, запершимся в замке, а настоящей, серьезной войной. Южные королевства всегда были для нас главной угрозой.
Черный грифон вздохнул.
— Снова…
Рыцарь рассказывал для Авеира. И хотя молодой грифон уже не раз слышал примерно то же самое от своего отца, он ловил каждое слово внимательно, понимая, что все равно может узнать что-то новое.
Человеку явно нравилось найти в этой глухомани слушателя.
— Наше герцогство велико, его размерам завидуют многие королевства. На юге есть более населенные страны, их государи давно мечтают о наших безлюдных территориях, бескрайних лесах. Без грифонов Фирнбергское герцогство давно было бы завоевано южными соседями. Но это ты это все уже наверняка знаешь от своего отца, который чуть не погиб в одной из прошлых войн. У нас маловато людей по сравнению с югом. Только грифоны дают нам преимущество, только с помощью них мы можем защищать такие пространства, которые даже патрулировать без них было бы сложно.
Соседи нас не любят. Они считают несправедливым, что герцогству принадлежит столько земли, им не нравится, что в Фирнберге не такие строгие запреты на странные знания, которые большинство людей обычно называет магией. Сюда издавна бегут люди, обвиненные в колдовстве или ереси. Книгочеи, искатели знаний, которым в других странах грозила бы каторга или казнь.
На нас южане давно пошли бы религиозной войной ради земли и владений, но им известно, что герцогство защищают грифоны. Я знаю, Авеир, что с тобой поступили несправедливо, чуть не послали на смерть. И у нас грифонам приходится нередко служить плохим командирам и нечестным баронам.