Теперь, после того, как Матиас Шоу раскрыл перед ним со всей беспощадной неопровержимостью имевший место заговор, после признания Ремингтона Риджвелла, он чувствовал жгучий стыд и угрызения совести. «Отец бы никогда не поддался на такую провокацию», — горько подумал он.
Но теперь, помимо раскаяния, он ощущал еще и гнев. «Больше», — мысленно поклялся он себе в очередной раз, — «Я не позволю никому посягнуть на моё наследие и влиять на мои решения!»
В наступившей тишине он торжественно сложил руки в молитвенном приветствии.
— Бартья и сёстры, — начал он, — В эти непростые для нашего города времена, я хочу обратиться к вам со словами благодарности…
Стоявший в нескольких шагах позади него лорд Матиас Шоу наклонился к уху архиепископа Бенедикта. — Примите мою искреннюю благодарность, ваше высокопреосвященство, — прошептал он, — За ваши святые молитвы о благе нашего государства и благополучии монарха.
Архиепископ глянул на него искоса из-под тяжелой высокой тиары.
— Вы же агностик, мастер Шоу, — заметил он, — С каких пор вы стали верить в силу молитв?
Шоу пожал плечами. — Почему бы и нет, — едва заметно усмехнулся он, — В конце концов, вы же постоянно говорите, что Свет способен просветить даже самую заблудшую душу…
Старик бросил на него проницательный взгляд черных глаз.
— То есть, вы всё-таки, допускаете возможность её наличия у себя? — поинтересовался он с ноткой сарказма.
Матиас беззвучно засмеялся. — Между прочим, — произнёс он, глядя в сторону сосредоточенно внимавшего королевской речи Гриманда Элмора, облаченного в белые одежды по случаю торжественного служения, — Мне удалось убедить господина суперинтенданта в необходимости снижения тарифной ставки по налогообложению доходов духовных организаций, а также целесообразности увеличения субсидий на содержание религиозных заведений.
Архиепископ благосклонно покивал головой. — Я всегда знал, что глубоко внутри вы глубоко благочестивый человек, мастер Шоу, — сказал он, — Я буду молиться о вас.
Шоу склонил голову. — Счастлив слышать это, владыка, — произнёс он смиренно, — Если, в свою очередь, вам понадобится связаться со мной, вы знаете, как это сделать.
Архиепископ кивнул. — Должен заметить, — сказал он, — Что эти ваши магические шары, при определенном подходе и с молитвой Свету, разумеется, могут служить благим целям.
— Разумеется, владыка.
— А теперь, братья и сёстры, я прошу вас объединить духовные усилия в едином молитвенном порыве во время молебна, который проведут архиепископ Бенедикт и сослужащий ему брат Гриманд, — объявил Антуан.
Подойдя к архиепископу он склонил голову. — Благодарю вас, владыка, что дали мне возможность обратиться к народу с вашей кафедры.
— Ваша воля — закон для меня, ваше величество, — отвечал архиепископ, касаясь рукой головы Антуана, — Вы хорошо говорили.
Взволнованный и раскрасневшийся Антуан вопросительно посмотрел на Шоу.
Начальник королевской службы безопасности подмигнул монарху и украдкой показал одобрительно выставленный большой палец.
Следующим утром Лику навестили братья, выглядевшие в белых накидках, которые их заставили надеть бдительные сёстры особенно забавно.
Они уселись на стулья и рассказывали ей последние новости. Беспорядки в дворфийском квартале утихли на следующий же день. Король объявил о новом экономическом курсе, а архиепископ Бенедикт произнёс с амвона проникновенную проповедь. Войска генерала Клэя патрулируют западные земли и угроза гноллов перестала существовать. В «Буреградском Вестнике» напечатали статью про целительскую службу и её вклад в борьбе с эпидемией, особенно подчеркивая роль архиепископа Бенедикта.
Лика слушала и кивала.
Вилли достал из-за пазухи несколько пахучих яблок.
— Из Гольденшира, — подмигнул он, — Мы хотели целую корзину тебе принести, но эти твои местные сёстры не разрешили. Говорят, у нас еда какая-то неправильная.
— Угу. Да ты не слушай их подруга, — поддержал его Билли, — Натуральное-то — самое оно! Ты, если чего, только шепни — мы тебе что хошь пронесём! Пива хочешь?
— А что происходит в Бараках? — спросила Лика, — Отец Оккам говорил, что кто-то уходит.
Братья переглянулись. — А ты не знаешь? — спохватился Вилли, — Так брат Склиф же того…
Он замолчал, получив пинок ногой от брата. — Ну, в общем, он тебе сам всё расскажет, — заторопился Билли, — Ты давай, выздоравливай тут и возвращайся!
Приходили Чао и Мирта. Пандаренка охала и ахала, качая головой и приговаривая, что гномка слишком похудела. Лика обратила внимание, что и сама Мирта как-то осунулась и выглядела не такой жизнерадостной и улыбчивой, как обычно.
— Что с тобой? — спросила она её, улучив момент, когда Чао вышел за дверь, — Ты какая-то сама не своя.
Мирта отвернулась. — Это пройдёт, — тихо сказала она, — Просто последнее время мы все были немного на нервах.
— Ты ведь из-за Склифа так переживала, да? — Лика не отступалась, — Так теперь же всё хорошо, так ведь?
Мирта поглядела на встревоженное лицо гномки.
— Конечно хорошо, — улыбнулась она, поглаживая её своей мягкой лапой, — Всё будет хорошо, как же иначе?
Чао в это время беседовал с отцом Оккамом.
