— Таак… — зловеще протянул стражник с рыжими усами и слегка кивнул своему напарнику, — Ну-ка, Берт…
Стражник, которого звали Бертом, шагнул к Чао и ухватил его за лапу.
— Да вы что! — возмутилась Лика, которую, наконец-то поставили на пол, — Это же он, Сюэнь, то есть, нападал на нас с ножом!
— Каким еще ножом?! У него и ножа то никакого нет! — запальчиво огрызнулась пандаренша.
Сюэнь, смирно сидевший на полу, при этих словах поднял голову и согласно закивал.
— То есть, вы подтверждаете, мадам, что эти двое ворвались в вашу квартиру и напали на вас? — поинтересовался Берт, извлекая откуда-то из-под кирасы моток веревки.
— Вот именно! — шмыгая носом, кивнула пандаренша, кинув на остолбеневшую Лику косой взгляд.
— Именем короля, вы оба — арестованы! — объявил рыжеусый стражник.
— Но…как же?! — Лика едва не поперхнулась, — Вы… Мы… — она не могла подобрать слов, лишь разевая рот и хватая им воздух.
Чао лишь вздохнул и покачал головой. — Спокойно, детка, — обратился он к гномке, поворачиваясь спиной к Берту и подставляя ему лапы, на которые тот намотал веревку. — Это недоразумение должно будет скоро разрешиться…
— Ты тоже! — рявкнул рыжеусый, подталкивая Лику в спину. Прежде чем та успела сообразить, он обвязал ее вторым концом веревки, так, что они с Чао оказались связанными вместе.
— Не боись, Том, — усмехнулся стражник, которого звали Бертом, — Больше она от нас не сбежит!
С пылающими, как факел ушами, Лика спускалась с лестницы, провожаемая взглядами пандаренов, под невнятный гул голосов.
— Куда они нас поведут, Чао? — шепнула она.
Пандарен снова вздохнул. — Боюсь, малышка, что явно не в таверну… К моему большому сожалению, поскольку мы так и не успели пообедать…
Высящиеся стены древнего форта нависали над мостовой, бросая тень на караул стражников, вытянувшихся во фронт перед массивными деревянными дверями, перекрывавшими вход в крепость. Ведший Лику стражник, которого звали Томом, предъявил офицеру патрульной службы свой жетон, после чего тот посторонился, сделав знак помощникам, чтобы те отворили врата.
— Опять гномы, — покачал он головой, — А пандарен что натворил? С пивом перебрал?
— Типа того, — пробурчал Том, — Похоже, работает в одной банде с этой малявкой. Капитан разберется…
Офицер хмыкнул, провожая глазами негодующую гномку и невозмутимого пандарена.
— Понаехали, понимаешь… — сквозь зубы пробормотал он им вслед и сплюнул.
Вопреки ожиданиям Лики, из полутемного караульного помещения их повели не вверх, а куда-то вниз по сырым осклизлым, крошащимся от старости ступенькам. В воздухе стоял запах плесени, факелы, укрепленные в стенах больше чадили, чем освещали коридор.
В конце его обнаружилась еще одна караулка, в которой за грубо сколоченном деревянным столом сидело несколько стражников, перекидывавшихся в кости. Один из них, с черной повязкой на глазу и лицом, покрытым шрамами, прищурясь, поднялся им навстречу.
— Том, ты, что ли? — окликнул он. — Кого еще ты нам припёр?
— Здоров, Телвотер. У нас тут гномка… И пандарен! Эта белобрысая обвиняется в нападении на стражу и воровстве, а громила в вооруженном разбое…
— Позвольте, офицер, — вмешался Чао, — Если уж вы вменяете мне разбой, то, по крайней мере, я был безоружным…
— Будешь говорить, когда тебя спросят! — рявкнул одноглазый. И, снова обращаясь к рыжеусому, спросил: — Обыскивали?
— Не до того было, — пожал плечами тот.
Одноглазый кивнул и махнул рукой другим стражникам, сидевшим за столой. С явной неохотой двое из них поднялись и, подойдя к Чао, ощупали его головы до пят, вывернув карманы.
— Вот это было у него при себе, — прибавил стражник, которого звали Бертом, кладя на стол сумку с медикаментами, которую носил Чао.
Лика на секунду задумалась, что сказала бы мама, если бы видела её в этот момент, когда двое стражников подвергли её аналогичному досмотру, правда, более поверхностному.
Телвотер тем временем перебирал на столе связки трав, нюхая пучки, рылся в бинтах и пытался просмотреть склянки на свет.
— Хмм… — пробурчал он.
— Это просто лекарства, мы же целители! — не выдержала Лика.
— Помолчи! — вскинулся тот, — Еще успеешь высказаться, когда придет капитан!
— Так пусть приходит! — огрызнулась Лика, — Мы не воры и не грабители, мы — целители!
— Целииители… — протянул Телвотер и засмеялся отрывистым лающим смехом.
— Что смешного? — рассердилась Лика, не обращая внимания на отчаянно строящего ей гримасы Чао. — Я, например, учусь в Школе Престижа, при Соборе Света, а Чао — работает в Бараках Исцеления…
— Ну, а документики у вас соответствующие имеются? — поинтересовался одноглазый, усмехаясь и склоняя голову набок.
— Конечно! — выпалила Лика и, внезапно, осеклась, вспомнив, что её сумка со свитками и свидетельством, подписанным экзархом Оккамой осталась в комнате у буйного Сюэня.
Телвотер, видимо, по-своему истолковав её паузу, усмехнулся, и потёр руки.
— Нуте-с, довольно… У тебя, гость столицы, я полагаю, документов тоже никаких? Разрешение на проживание и работу, э? Да ты еще и нелегал…
И, повернувшись к стражникам, скомандовал: — Увести!
