— В самом деле, — Лика старалась, чтобы голос звучал уверенно, — Я… я заблудилась! И случайно свернула в этот переулок. Тут на меня напала пара каких-то бродяг, и, если бы не этот гно… То есть, бурреганец и его друг, мне бы пришлось туго.
Хмырь при этих словах вытаращил глаза, но промолчал.
Билли не сводил с Лики недоверчивого взгляда.
— Но нам сказа… — начал было Вилли, но Лика тут же перебила его.
— Прошу вас, капрал, — обратилась она к стражнику, — Извините нас за это досадное недоразумение! Спасибо, что так быстро прибыли на помощь, я непременно поблагодарю капитана Сэмуэльсона при случае.
Стражники недоуменно переглянулись.
— Ну, раз всё в порядке, — протянул второй, явно польщенный тем, что его назвали капралом.
— Погодите-ка, — вмешался первый, — А что за бродяги напали на вас? Вы можете их описать? Куда они побежали?
— Это матросы, — подал голос Хмырь, — С нордскольской шхуны, они обычно болтаются в порту, ожидая рейса…
— Ты что, знаком с ними? — прищурился стражник.
Хмырь пожал плечами с равнодушным видом. — Бывало, встречал в тавернах.
— Имена?
— Одного зовут Джеем, — сказал Хмырь, — У второго кличка — Ряба, а как его по документам звать, я не спрашивал.
— Проверим… — проворчал стражник, — А тебе советую впредь выбирать знакомства более осмотрительно, если не хочешь неприятностей! Тебя, Штепсель, это касается в первую очередь — ты, вроде, только с нар слез?
— Непременно! Спасибо за совет! Хорошего вечера, господа, — насмешливо поклонился Штепсель и, толкнув локтем в бок Хмыря, запрыгнул на бак, ухватился за карниз дома, подтянулся и исчез на крыше.
Хмырь развел руками и, пятясь, отступил в сторону узкого простенка между домами, скользнул туда и растворился в тенях.
— Где чоппер? — спросила Лика.
— Там же, где мы его и оставили, — мотнул головой Вилли.
— Лика, — добавил он, когда они отошли от стражников на некоторое расстояние, — Ты ничего не хочешь нам рассказать?!
— Мы услышали твой крик, и побежали за тобой, — добавил Билли, но, видимо, свернули не в тот переулок, зато встретили патруль.
Лика открыла рот и вздохнула. — Долго объяснять, — пробормотала она неохотно.
— Ну, знаешь, — начал Билли, но его перебил пронзительный писк кристалла, раздавшийся из его кармана.
— Началось, — вздохнул Вилли, — А я-то надеялся на таверну…
— Будет тебе таверна, — бросил Билли, вглядываясь в кристалл и мрачнея, — Код фиолетовый! Это Чао!
— Чао? — в удивлении переспросила Лика, — С ним что-то случилось?!
— Хуже… Он вызывает на себя! Массовое происшествие в Старом Городе! Ему нужна помощь…
— Бежим к чопперу, — Вилли на ходу продевал ремень обратно в штаны.
— Я поведу! — заявила Лика.
Они бегом пересекли площадь, свернули в другой переулок и были у чоппера спустя всего несколько минут.
— «Та самая бурреганка»? — вспомнив, насмешливо передразнил стражника Билли, — Ты становишься популярной, Лика!
— Если хоть слово скажете брату Склифу, я заключу с Миртой союз, и будете неделю питаться одним кефиром, — предупредила Лика, надевая шлем.
Мотор взревел и чоппер, подпрыгивая на камнях, понесся по мостовой.
Брат Склиф слегка пригубил медный кубок, до краев заполненный рубинового цвета вином и откинулся на спинку грубого деревянного стула.
— Приятный вкус, — заметил он, глядя поверх кубка на своего собеседника, — Фруктовые нотки и послевкусие жареного миндаля…
Отец Оккам улыбнулся, также поднеся свой кубок к губам. — Его высокопреосвященство весьма щепетилен в выборе поставщика. Поверь, это лучшее фруктовое вино не только в Буреграде, но и во всех восточных королевствах.
Ворген недоверчиво приподнял бровь, взял со стола запотевшую бутылку из темного стекла и осторожно повертел её в руках.
— Акцизная марка синдорай? — с удивлением проговорил он, искоса взглянув на дренея. — Поставщик буреградского архиепископства с юридическим адресом в Луносвете!
Отец Оккам лишь наклонил голову и лукаво усмехнулся. — Пути Света неисповедимы… — проговорил он.
Ворген фыркнул. — И ты, конечно же, как экзарх, имеешь неограниченный доступ к соборным погребам.
— Разумеется, — дреней продолжал улыбаться, — Но, в основном, к архивам и большей части складских помещений. К винному погребу мой доступ, увы, весьма ограничен. Собственно, эта бутылка — подарок его высокопреосвященства на мою хиротонию.
Брат Склиф покачал головой. — И ты распечатал такой эксклюзив… Сколько у него лет выдержки? Десять?
— Двенадцать, — заметил отец Оккам, отщипывая виноградину от кисти, лежащей на широком блюде. — Один из лучших урожаев тех лет.
— Да… — задумчиво проговорил ворген, и глаза его затуманились. Он сделал еще один глоток. — Тех лет… — повторил он.
Отец Оккам наблюдал за ним внимательным взглядом темных блестящих глаз.
— Тебя что-то беспокоит, Аргуин? — тихо спросил он.
Ворген сделал неопределенный жест рукой. — Меня всегда что-то беспокоит, — вздохнул он, — Ты же знаешь, Оккам…
— Знаю, — кивнул дреней, — И потому спрашиваю. Ты редкий гость у меня, брат Склиф, но, при всей нашей дружбе, я не поверю, что ты зашёл навестить меня просто так.
