Действительность не обманула. Животина оказалась мохнатая, длинная, невысокая и длинноухая. Вполне себе мирная и даже симпатичная. Стоит в стойле, мотает хвостом с кисточкой на конце и мирно хрумкает сеном.
Торговаться и воротить носом я не захотел, все равно выбора нет. К тому же три версты до рассвета ну никак не одолеешь, поэтому отсыпал монеты кабатчику и приказал запрягать.
— Может останешься, вашество? — Назарий впряг ослицу в сани и попробовал последний раз уговорить меня. — Чай ночь на дворе. Зверье-то повыбили, да мало ли что…
— Надо борода. Надо. Тащи колбасу, хлеба и наполни вот эту баклагу пивом. Только лучшим… держи еще монетку… Стой, если есть, еще куль морковки для животины. Или капусты…
Ослица, вывернув башку, внимательно следила за нашим разговором. С таким, очень живым интересом. Как будто все понимала. Честно говоря, я даже немного побаивался животину. Ну… не в прямом смысле конечно. Просто… вот хрен его знает как с ней обращаться. Погонять палкой? Так жалко… вон какие глаза умные…
— Как тебя назвать худоба? — я потрепал животину между ушами. — А будешь ты у меня… точно, нарекаю тебя Явдохой!
Ослица неожиданно фыркнула и обиженно отвернула морду.
— Что не нравится? А плевать… решение уже принято… — я распаковал тюк с доспехом и стал экипировываться. — Дело такое, Явдя… ночь на дворе, так что поостережемся…
Кабатчик сгрузил провизию в повозку, я попробовал, как выходит из ножен меч, пожалел о рогатине, оставшейся на острове, взгромоздился на санки и тронул поводья.
— Но, Явдоха!
Ослица повернула голову назад и так укоризненно посмотрела, что у меня чуть сердце кровью не облилось. Нет, это хрен знает что…
— Ну… ты это… тут деву одну надо спасти. Обязательно спасти. А потом еще одну. Понимаешь?
Явдоха тяжело вздохнула, напряглась, стронув санки с места, и мерно цокая копытами, потащила меня в темноту.
— Молодец моя девочка… — я поерзал задницей устраиваясь поудобней и неожиданно понял, что смертельно проголодался.
Рука сама по себе подтянула пакет с колбасой и баклагу пива.
— Ум-м… Фкуфно… — гвардеец не соврал, кабатчик действительно знает толк в колбасе. И пиво… Уф-ф… тоже ничего.
Я не заметил как слопал половину припасов. Настроение сразу поднялось. Даже не смотря на то, что я не представляю как буду освобождать Франку. И еще…
— И с Синодом придется поссориться, — вслух озвучил я последствия. — А это братец, вовсе уж скверно. Но да ладно, разберусь как-нибудь. Поддай красавица, поддай хорошая.
Явдоха с хрустом ломая копытами наст ускорилась. Санки вполне уверенно скользили по укатанной дороге. С правой стороны чернела сплошная стена леса, с левой раскинулись заснеженные поля, а на обочине дороги, равномерно поставленные виселицы. Почти все занятые. Впрочем, кто там на них висит, я так и не разобрал и скоро перестал обращать внимание. Висят, значит виноваты. Или не виноваты. Суета это. Главное, дорога ведет прямиком в Хлебовицы, что меня полностью устраивает.
Ну, Явдоха, держись… Порву как тузик старые подштанники…
