Солдаты герцога подошли к лесу, где окопались разбойники, и разделились на два отряда. Один, возглавляемый самим лордом Данканом, вошел под древесные своды, чтобы атаковать врагов и выманить их на открытое пространство — как раз под стрелы, мечи и копья второго отряда. Враги не заставили себя ждать — они напали на незваных гостей, вынырнув из-за деревьев. Бандитов в лесу засело много, и рубка выдалась жаркой. Разбойников так и не удалось выманить в поле, пришлось загонять их в удачно подвернувшийся длинный овраг и добивать уже там. Артур сражался наравне со всеми, упоенно работая мечом. В тот раз он впервые в жизни убил врага. Это был хороший бой.
Артур провел у Данкана Тарвела три года, прежде чем тот счел наконец обучение юноши из дома Айтвернов законченным. Тогда герцог посвятил Артура в рыцари, коснувшись его плеч мечом и произнеся ритуальные слова. Артуру казалось, что это — не пустая формальность, что рыцарь отличается от простого воина не одним лишь обращением «сэр», но и чем-то большим. Чем-то, что сразу и не выразишь, что не можешь до конца понять, только чувствуешь. Артур встал с колен и глубоко поклонился человеку, три года заменявшему ему отца. А затем уехал в большой мир, чтобы тут же забыть об этом «чем-то большем», и погрузиться в суету светских развлечений, глупо прожигая жизнь. В Стеренхорде Артур жил. В Тимлейне и Малерионе — делал вид, что живет. Ему пришлось пройти через Квартал Закрытых Дверей, где каждое слепое окно отгораживалось ставнями от криков страха и смерти, чтобы проснуться и вспомнить.
Правду говорят, что реки текут в океан, а птицы возвращаются к насиженным гнездам — вот и Артур вновь стоял под сводами, где провел некогда три лучших года в своей жизни. В доме человека, которого считал наставником. Куда им с Айной и Гайвеном еще было податься? Можно было, конечно, ехать сразу в Малерион, но Айтверн настоял сначала попытать удачи в Стеренхорде. Союз с Тарвелом — единственное, что поможет выиграть войну. Артур готов был сделать все, чтобы этот союз заключить. Не дать лорду Данкану перейти на сторону Эрдера. Если сердце страны и северные земли объединятся, то какие бы войска не выставил лен Айтвернов — их сбросят в море.
Артур знал, что должен убедить Тарвела быть на своей стороне. Любой ценой.
… - Рад, что могу наконец выйти на свет божий, — признался Айтверн, взирая на разместившуюся за столом компанию. — Лорд Тарвел, позвольте осведомиться — как давно вы развешали на воротах своих горничных? Я думал, что попросту задохнусь от пыли. Можно я наконец прочихаюсь?
— Мои горничные живы, здоровы и продолжают услаждать меня по ночам, — суховато сказал Тарвел, смерив Айтверна снисходительным взглядом. — А пыль там, дорогой Артур, отнюдь не зря. Кабы вы чихнули — грош вам цена. Не для того я столько вас учил, чтоб вы потом не могли подавить простейших телесных потребностей. Присаживайтесь, разделите с нами трапезу.
— О, так это было еще одно испытание, — восхитился Артур. — Ну вы и затейник, Данкан… Сколько лет знаком — столько лет поражаюсь. Интересно, кто
Александр не принял предложенного ему тона:
— В свою очередь, выражаю радость по поводу того, что встретил вас живым и здоровым, — холодно сказал он. — Очевидно, покинуть Тимлейн незаметно для всех оказалось не столь уж и легко. Возможно, вам будет интересно, что пока вы направлялись в Стеренхорд, лорд Раймонд погиб в бою. Позвольте принести соболезнования в связи с его безвременной потерей.
Не помня себя от ярости, Айтверн перегнулся через стол и прошипел прямо в бледное, холеное лицо:
— Я уже слышал об этом. И, клянусь небом, я найду того, кто это сделал, и убью его самой лютой смертью из возможных. Он пожалеет, что не умер в младенчестве.
— Вы горазды угрожать, милостивый государь, этого дара у вас не отнимешь. Помню, вы точно также грозились одним памятным утром лишить жизни лорда Эрдера — однако лорд Эрдер жив и знать не знает о ваших намерениях. А грязную работу за вас в то утро сделал кое-кто другой. И сделал это молча. Что же до убийцы лорда Верховного констебля, то он и так уже мертв. Наследник Карданов приказал казнить человека, по чьей милости вы теперь сирота.
Айтверн, тяжело дыша, откинулся обратно на спинку кресла.
— Вот значит как… — проговорил он. — Выходит, наследник Карданов такой же, как и его приспешники. Убивает с равной прытью и своих, и чужих. А вы достойны своего короля. Если я горазд угрожать, то вы горазды предавать. То, что вы изменили Ретвальдам — знают все, а вот знает ли о вашем предательстве этот… как его… Гледерик Кардан? Ведает ли он о цене ваших речей?
— Мой король остался удовлетворен той мерой предательства, что я ему явил, — сказал Александр. — Очевидно, он решил, что может и потерпеть. А как насчет вашего отца? Было ли приятно умирать лорду Раймонду, когда его сын бодро улепетывал с поля битвы?
