Хроники инквизиции полностью

Помню, мы как-то пересеклись по дороге и остановились на одном постоялом дворе, где уже до нас поселился какой-то старый профессор. Не маг, но обладал знаниями столичной библиотеки. Из его речи я понимала хорошо, если предлоги. Зато вампир отрывался вволю. Обычно ограничивающийся ничего не значащими репликами, он проговорил с профессором до рассвета. Князю Ладиславу хронически не хватало по-настоящему образованных собеседников. В чем-то он был сходен с зомби. Ценил мозги.

– И что ты думаешь про философское значение Суорикса? – не без запинки поинтересовалась я, с наслаждением вытягивая ноги к огню, и тут же отдернула себя, приняла более приличную позу, достойную истинной леди.

– Лисенок… – укоризненно пробормотал вампир.

– Ну что мы все о драках, да о драках. Как насчет всестороннего интеллектуального развития?

– Значит, ты не хочешь, чтобы я тебе рассказал про случай, когда почти полностью обезлюдел небольшой городок на севере и виной этому считали проклятье Дахаста?

Я мужественно сдержалась.

– Нет, что ты, мы лучше можем поговорить про картины Вегри или если интересно, про метафизику черных камней.

Вампир смотрел задумчиво.

– Лучше не надо.

– Не хочешь интеллектуальной беседы?

– С кем поведешься… – вздохнул он.

Я швырнула в него пустой бутылкой из-под коллекционного вина, он перехватил ее молниеносным движением руки, и мы снова замолчали.

– А что такое этот Суорикс?

– Суорикс, по легендам, это место, в котором находится конец радуги.

Я раскашлялась.

– И? Там сокровища?

– Только сокровища мудрости, – иронично расстроил меня вампир. – Говорят, у истоков радуги находится хранилище всей мудрости мира.

– А в книжке не написано, где этот суорикс?

Вампир смотрел на меня все более задумчиво.

– Лисенок, это просто сборник легенд северных троллей и их расшифровка. Это выдумки, – осторожно пояснил он.

Я на всякий случай взяла у него книжку, пролистала, потрясла страницы, не выпадет ли чего. Счастья не было. Карт, пояснений и великих тайн тоже. Просто сборник тролльих сказок, а потом долгая нудная расшифровка каждой из них.

– Зачем тебе это вообще читать? – проворчала я.

Вампир, кажется, слегка смутился.

– Эта книга хорошо способствует… сну. Что-то случилось, лисенок? Почему тебя это так заинтересовало?

– Одна цыганка сказала, что я найду счастье на конце радуги. Но я нашла только бешеного колдуна и…

– Вампира? – дернул бровью тот.

– Сборник сказок.

Счастье для всех разное – кого-то устроит очистить мир от зла, кто-то предпочтет сытный ужин или истинную влюбленность. Для кого-то счастье в дороге или в поисках этой самой радуги. А для меня? Ррах наррвах.

Вампир чему-то улыбнулся.

– Не расстраивайся. В какой-то мере мы все ловцы радуги. Главное, вовремя остановиться и не пройти мимо. Иногда наша радуга в отраженных бликах от росы, в солнечном свете, блеснувшем на осколках витража, в хорошей компании, добром вине, в возможности понять, что ты больше не один.

– Понятно. Я никогда ее не найду, – пробормотала я.

В его мерцающих зеленым радужках отражалось что-то далекое и хрупкое, какое-то старое воспоминание, которое занимало все его мысли.

– А ты не задумывалась, что твое счастье – я?

Его лицо было непроницаемым. Как тогда, когда он предложил превратить меня в вампира. Одного из сильнейших вампиров. У него была привычка говорить самые неоднозначные или пугающие вещи с таким выражением лица. То ли в шутку, то ли всерьез. Проверить крепость льда, потоптаться на нем.

– Очень смешно, Лад. Изрядно поношенный, столетний вампир? О нет, ты не знаешь приличных девушек.

– Изрядно поношенный? – у него уязвлено дернулись кончики губ. Он швырнул в меня бутылкой, которую до сих пор вертел в руках. Впрочем, сделал это нарочито замедленно, чтобы я успела. Если он швырнет со всей силы, с него станется пробить ей каменную стену. Я с ухмылкой поймала.

Было слышно, как за стенами гудит метель, размеренно скребется о камни. Зима… «Еще долго, – подумала я. – До весны, дождей и радуги. И кто его знает, что я там обнаружу».