— Каром, ты же знаешь. Я не нарочно, — голос человека дрожал как осенний лист. — Я все отдам. Такая сумма… У меня пока нет… Но мы с ребятами скоро…
В переулок, гремя доспехами, влетела стража. Должно быть, дружки Чуба все же не побрезговали обратиться к блюстителям порядка. Ясон обернулся себе за спину, и на его лице на мгновение зажглась надежда.
— К твоему счастью, я уезжаю. — Как ни в чем не бывало, продолжил Каром. — Поэтому деньги можешь оставить себе… Пригодятся на лечение…
Прежде чем Каром договорил фразу, в руках наемника что-то сверкнуло. С торчащим из колена оперением, Чуб повалился на землю и завыл от боли.
Жестокость, с которой Каром приказал своему псу навсегда превратить здорового человека в калеку, поражала. Еще больше поражало то, что ощетинившиеся было алебардами стражники, слоило лишь Карому повернуться в их сторону, тут же убрали оружие и склонили головы. Но все это меркло в глазах Тии. Не отрывая взгляда, девушка смотрела на наемника, в руке которого блестел арбалет ее отца.
Трактир был практически пуст. Единственный посетитель — закутанный в длинный плащ вор, сидел со стаканом воды в темном углу зала и, должно быть, коротал время в ожидании начала своей смены. Несмотря на то, что город переполнен гуляками, у пожилого трактирщика всегда было спокойно и уютно.
— Здорово, Бирк. — Гарн шумно приземлился на высокий табурет у стойки.
— Приветствую, приветствую, — старик расплылся в кривой улыбке. — Как самострел? Обновил уже?
— И не спрашивай, — отмахнулся наемник. — Плесни лучше чего покрепче.
Бирк отточенным движением достал из-под прилавка стопку и плеснул из глиняной бутыли бурой жидкости. Гарн дыхнул себе на плечо, чтобы воздух из легких не воспламенился от огненной браги, и опрокинул стопку. Жидкое пламя побежало по горлу, наполняя собой все отведенное ему место. Оно в мгновение ока выжигало воздух из легких, заставляя все мышцы в теле разом отозваться судорогой. Наемник шумно вдохнул и тут же обмяк на своем стуле, наслаждаясь приятным теплом, разливающимся по уже расслабленному телу.
— Это, Бирк, ты мне с девкой подсобишь на завтра?
Старик приторно зажмурился, сияя как полновесный золотой.
— Да не вопрос, дружище. Все устроим. — Отозвался он, наливая Гарну новую порцию жгучей браги. — Хорошая потаскушка как неделя отпуска, а? Тебе не помешает. А то, вон, совсем раскис уже.
— Да не мне это. — Гарн опрокинул следующую стопку. — Начальству… — Сиплым голосом добавил наемник и тут же уткнулся носом в свой рукав.
— А-а-а-а, а то я думаю. По молодости да за девку еще платить. Сами прохода не дают. — Трактирщик улыбнулся желтыми зубами. — Вот я в твои годы помню…
— Ладно, пойду присяду, — бесцеремонно перебил Бирка наемник. — Пинту темного принеси за мой столик.
Пожилой трактирщик что-то проворчал и отвернулся к расставленным на полке кружкам. Старику дай только волю, он тебе нальет в уши. Тот еще жук. За самострел пятьдесят серебряных заломил. Ну, ничего. Такое оружие в обычной лавке не купишь. В Тристаре пригодится, а на крайняк всегда можно будет продать какому-нибудь фирийскому коллекционеру. Самострел мастера-вора штука редкая и крайне полезная. Особенно на Арене, куда Гарн собирался отправиться сразу по прибытии в Тристару.
Тристара — единственное место во всей Иттирии, где проводятся настоящие бои. Со зрителями и ставками. Игры, в которых своим мастерством и боевыми навыками можно добиться небывалых высот, и на которых можно так же легко погибнуть. Даже правители кочевых племен каганы, от безделья чесавшие о непреступные стены зубы, теперь заняты подготовкой бойцов для Арены…
— Здравствуйте, дяденька, — раздался над ухом писклявый голос.
Прямо перед Гарном с глухим стуком приземлилась деревянная кружка. Наемник отложил в сторону самострел, который он только что разглядывал.
— Здорово, Сопляк, — серьезным голосом сказал Гарн.
— Я не сопляк, — напыжился воробьем щуплый мальчишка. — Вы простудитесь, тоже сопляком будете.
— Поговори мне еще, — беззлобно бросил наглецу Гарн. — В ухо дам.
Растрепанный мальчишка отступил на шаг и расплылся в щербатой улыбке.
— Не догоните!
Гарну нравился этот наглый малец. Дерзкий взгляд, кошачья реакция и подвешенный язык. У парня задатки хорошего бойца… Или будущего калеки.
— Ладно, мне надо стол протереть, а то дядька Бирк затрещину даст.
— Ну протирай давай, если надо, — Гарн поднял свою кружку со стола.
— А вы в ухо не будете бить? — Недоверчиво спросил парень.
Наемник сделал не большой глоток.
— Зависит от того, как протрешь, — с серьезным лицом сказал он.
Мальчишка неуверенно бросил на столешницу мокрую тряпку.
— Ну что, обдумал мое предложение нормальным чем-нибудь заняться? Или все так и будешь в трактире столы тереть?
— Думал, дяденька, — с улыбкой отозвался мальчишка. — А чего мне? Тут тепло и еда бесплатная.
— Ну, тогда все ясно с тобой, — махнул рукой наемник.
Другие времена, другие нравы. Когда Гарн был ребенком, ему приходилось каждый день драться за корку хлеба.
