Гарн. Из последних сил пытался выиграть для него время. Ошкул только что перерубил очередное чудище. Уже восемь воронок закручивались уродливыми спиралями, порождая новых слуг повелителя кошмаров. На лице могучего великана впервые на памяти Кайрима застыла маска неуверенности и страха…
Тия. Испуганная. Но за спиной своего мужа, оттого сильная и смелая. Девушка уверенно сжимала в руках папин арбалет… А еще она скоро станет мамой…
Тюбик. Пес припал к земле перед Кайримом. Последним оплотом собака скалилась на рождающихся из мрака чудовищ. «Прости дружище, мы остаемся…»
Кайрим невесело усмехнулся единственному верному решению.
Бессмертные твари стремительно приближались на расстояние прыжка. Первая уже выстрелила в него. Нет, не сейчас… Ловко подскочивший Гарн мельницей разрубил чудовище на подлете. Пущенная стрела врезалась в красный уголек выпрыгнувшей из травы товарки. Широким выпадом Ошкул добил ее мечом…
Мощью сорвавшейся с горы телеги едва сформировавшаяся тварь снесла Гарна, словно пушинку.
Резко переместившись в собственное тело, Кайрим сбросил защитный купол. Теперь энергии должно было хватить на троих…
В сознание тут же вцепился шепот неведомого хозяина. Голоса грызли, рвали его мысли. С единственной целью, не дать ему уйти. Но это уже было не важно. Барьер надежно скрывал его мысли…
Кайрим отмахнулся от шепота, словно от назойливой мухи. Перед глазами вырастали смутные образы. Болота, горы, пещеры. Солнце! Как можно больше Солнца. Как можно больше зелени, света и тепла…
За мгновение до того, как в него врезалось чудовище, Кайрим направил всю накопленную силу в свое сердце.
Гарн вышел из дома и аккуратно затворил за собой почти невесомую дверь. Великан сел на дубовый порог и устало протер глаза. Тия наконец-то уснула беспамятным сном. Ровно три дня она оплакивала своего младшего брата. Днем и ночью… Ошкул уже начал переживать за здоровье их ребенка.
Должно быть, и ему придется выпить пойло, приготовленное безумным стариком.
То, что Гарн почувствовал, когда тварь врезалась в него, не давало покоя. Он видел события тех лет. Видел, как этот кошмар прорвался в Иттирию… Невероятно давно, когда ни людей, ни эльфов в этом мире еще не было. Тогда миром правили совсем другие создания. Древние и могучие, как само мироздание. Но даже они не устояли… Целая раса канула в небытие, чтобы остановить чуждую этому миру тварь. Но даже ценой тысяч жизней марлоки не смогли ее уничтожить…
Черные, изломленные создания, выходящие из морской пучины… Гарн прерывисто вздохнул. О том, что стало с Кайримом и Тюбиком, Ошкул боялся даже думать. Мальчик пожертвовал собой, чтобы вытянуть их с Тией. Гарн утопил ладони в своих волосах. Если бы у него только была возможность, Ошкул не раздумывая поменяться бы со своим учеником местами.
Вдоль ровных грядок и аккуратных сараев Гарн шел в сторону стоящего на отшибе деревни домишки. Старые обшарпанные стены, закопченные ветровые окна. Ветхий дом, как и его хозяин, давно проживал каждый свой новый день в долг. Должно быть, сами предки забыли о существовании полоумного старика, так и не забрав его с собой в лучший мир.
Ошкул вспомнил, как деревенские мальчишки накануне подтрунивали друг над другом, рассказывая байки о том, что в доме Хакима живут марлоки.
— Дядька Хаким!
Дверь была отворена. Стало быть, хозяин на месте. Хотя, где ему еще быть? Гарн легко постучал ладонью по сухому дереву, и едва успел отскочить в сторону. От входного проема отвалился брус и едва не заехал Гарну по голове.
Ровно перед тем, как в доме что-то зашуршало, и из-за грязной тряпки вылез дряхлый старикан, Ошкул успел носком сапога скинуть с порога улику своего вандализма.
— Чего надо? — Дряхлым ворчливым голосом сказал дед.
Гарн сверху вниз смотрел на скрюченного тяжестью прожитых лет старика. Впалые щеки, выцветшие от времени глаза, сожженная сединой немытая борода. Древний дед дрожащими руками опирался на кривую палку.
— Это я, дядька Хаким, Гарн.
— Чего приперся? — Старик смотрел в сторону от Ошкула, явно не замечая своего собеседника и, как всегда, не переставая кивал головой. — Говори давай, да проваливай поскорее! Не когда мне тут лясы точить!
Гарн невесело усмехнулся сам себе. Ворчливый нелюдимый дед настроил против себя всю деревню. Не было в селе человека, которому он не пообещал бы «вдарить палкой по горбу».
— «Спасибо» пришел вам сказать, — вымолвил Гарн. — Что отвар для моей жены приготовили…
— Засунь себе свое «спасибо», знаешь куда? — Безумный старик погрозил своей кривой палкой, но совсем не в ту сторону, где стоял Гарн.
Ошкул в очередной раз улыбнулся.
— Я вам хлебушка принес. Вот, держите, — Гарн прикоснулся к дряхлым ладоням старика и вложил в них небольшой сверток. — Воду в бочку залил…
Старик повернул голову в сторону Гарна и вцепился в него взглядом. Казалось, в его глазах впервые появилась осмысленность. Не дожидаясь очередного проклятья, Ошкул развернулся и пошел прочь.
— Ему нужно было твое дитя… — Дряхлым голосом сказал дед.
Гарн замер, не сразу осознав, что безумный старикан имеет в виду.
