Арлес не нашелся, что сказать, и отвернулся. Тем временем в вестибюль зашел их проводник — молодой человек, лишь на три-четыре года старше Керди и Шугарта, с лукавыми живыми чертами сатира, превосходно сложенной фигурой и аккуратно подстриженными бронзовыми кудрями. На нем были короткий белый килт и бледно-голубой жилет, наполовину обнажавший плечи. Он вежливо улыбался и говорил разборчиво и заботливо, будто обращался к группе детей-дошкольников: «Я ваш проводник. Меня зовут Файдер Кампазарус Уискиль. Мы прекрасно проведем время, но прошу не отставать от группы и никуда не отлучаться! Это очень важно — держитесь все вместе! Если вы забредете куда-нибудь в одиночку, у вас могут быть неприятности. Это всем понятно? Держитесь все вместе, и вы будете в безопасности». Файдер смерил Арлеса взглядом с головы до ног: «Уважаемый господин, вам будет неудобно в этом плаще, и он может запачкаться. Отдайте его коридорному — он отнесет его в ваш номер».
Арлес неохотно последовал этому совету.
Файдер продолжил наставления: «Это ознакомительная экскурсия. Мы проедемся по каналам в лодке, посетим Кальоро и базар, а также другие места, упомянутые в брошюре. По дороге вам будут предложены различные варианты. Все мы, конечно, посмотреть не успеем, но вы можете принять участие в дополнительной экскурсии завтра. Кто ведущий в вашей группе?»
Арлес прокашлялся, но Керди сказал: «По-видимому, Шугарт — в его распоряжении все наши деньги. Выходи-ка вперед, Шугарт! Покажи львиную хватку!»
«Ладно, ладно! — повел плечами тяжеловесный Шугарт. — Так и быть, возьму на себя бразды правления необузданной стаей. Файдер, вы упомянули о вариантах — не следует ли обсудить их сразу?»
«Их разъяснят по пути, так как мы уже отстаем от расписания на пару минут. Пойдемте — будьте добры, следуйте за мной! Мы начнем с плавания на лодке по каналу Хибелы».
Компания спустилась по рампе в подвальный этаж отеля, где параллельно узкому каналу был устроен причал. Здесь они нашли похожую на увеличенное каноэ лодку с высокими носом и кормой; в лодке сидели четыре гребца. Бесстрашные львы забрались в каноэ и расселись на обитых мягким материалом поперечных планках. Файдер встал на корме у руля.
Как только все нашли свои места, лодка отчалила и выскользнула из-под отеля в залитый солнечными лучами канал.
Вскоре бесстрашные львы обнаружили, что находятся под террасой отеля и пересекают гавань. Почти сразу же лодка свернула в канал Хибелы.
Примерно полчаса лодка крутилась по извилинам и поворотам канала, заполненного темной маслянистой водой. Справа и слева опирались одно на другое покосившиеся четырех- и пятиэтажные бамбуковые строения. Создавалось общее впечатление микроскопически сложной мозаики оконных проемов, балконов, подвешенных на тряпочках, зелени, ниспадающей наподобие водопадов из кирпично-красных горшков, приглядывающихся к туристам лиц и жаровен, испускающих струйки дыма. Через неравномерные промежутки встречались пучки бамбука, находившего возможность пустить корни на маленьких клочках земли. Смрадище напоминало о себе постоянно.
Теперь каноэ двигалось не слишком быстро, и гребцы не утруждали себя, очевидно наслаждаясь экскурсией не меньше приезжих. Глоуэн обратился к Керди: «Видишь лодку с красной тряпкой, свисающей с кормы? Мы ее уже видели как минимум два раза. Мерзавцы смеются над нами — возят по кругу».
«Клянусь козой Балтазара! Кажется, ты прав!»
Керди с возмущением обернулся к Файдеру: «В какие игры вы играете? Вы провезли нас по кругу столько раз, что голова закружилась! Вам что, нечего показать?»
Джардин тоже заметил надувательство: «Вы нас принимаете за младенцев? Уже который раз мы дрейфуем туда-сюда через всю эту жару и вонь!»
Файдер ответил с улыбчивой откровенностью: «Виды канала примерно одинаковы на всем его протяжении. Мы всего лишь упрощаем свою задачу».
«Это не соответствует описанию экскурсии! — воскликнул Шугарт. — В брошюре говорится о «колоритных задворках», о возможностях «подглядеть секреты Йиптона» и полюбоваться на «обнаженных девушек, купающихся в каналах»».
«Правильно! — закричал Клойд. — Где голые девушки? Я никого не видел, кроме старух, жующих рыбьи головы».
