Постучался Керди; Глоуэн впустил его. Керди оделся по-местному и смотрел на Глоуэна в замешательстве: «Ты всегда все делаешь наоборот! Не мог бы ты объяснить, какая муха тебя укусила?»
«Ты имеешь в виду мой костюм? Уверяю тебя, я так оделся не для того, чтобы тебе насолить».
«А зачем?»
«Видишь ли, патруны очень низкого мнения о местных горожанах. Матор Борф отнесется к нам внимательнее, если мы заявимся к нему в инопланетной одежде».
Керди моргнул и задумался: «Знаешь что? Кажется, ты прав. Подожди пару минут, я переоденусь».
«Хорошо, — сказал Глоуэн. — Две минуты я подожду. Но поспеши».
Сразу после завтрака Глоуэн и Керди отправились на омнибусе в аэропорт. Там они зашли в аэробус, и тот стремительно доставил их в Гальцион — полет над Мирлингом занял меньше получаса.
Приближался полдень. Небо затянуло молочно-белой дымкой; казалось, что Блэйз, как огромная голубая жемчужина, отливает радужными разводами — светло-лиловыми, розовыми, бледно-зелеными.
Выйдя из здания аэропорта в Гальционе, молодые люди нашли целую вереницу ожидающих пассажиров автоматических такси, управляемых встроенными компьютерными системами.
Рядом были вывешены инструкции:
«Выглядит достаточно просто», — заметил Глоуэн. Он выбрал низко посаженную машину с двумя сиденьями, защищенными от лучей Блэйза колпаком темно-серого стекла. Керди, однако, нахмурился при виде машины и отступил на шаг: «Это неосторожно».
Глоуэн с удивлением обернулся: «Почему?»
«Этим автомобилям нельзя доверять. Ими управляют мозги, извлеченные из трупов. Причем не самые свежие мозги. Когда я выступал с «Лицедеями», нам это сообщили из источника, заслуживающего полного доверия».
Глоуэн рассмеялся — он не верил своим ушам: «Кто тебе такое сказал?»
«Сейчас точно не помню. Может быть, Арлес — его не проведешь. Ничего смешного, уверяю тебя!»
«Арлес, наверное, пошутил. Этими машинами управляют обычные компьютеры».
«Тебе это точно известно?»
«Точно!»
Тем не менее, Керди не подходил к машине. Глоуэн начинал терять терпение: «Что еще тебя беспокоит?»
«Прежде всего, в этой машине слишком тесно. Сиденья узкие, маленькие. Считаю, что нам следует нанять настоящее такси с водителем, понимающим, что ему говорят. Автомат не учитывает человеческих пожеланий и руководствуется только своими расчетами — возьмет и свернет с обрыва в море, если ему это покажется «оптимальным» вариантом».
«Меня это нисколько не беспокоит, — ответил Глоуэн. — Если машина начнет барахлить, достаточно сказать «Стоп!», и она остановится. Вот такси с четырьмя сиденьями — по два сиденья на каждого. Залезай или жди меня здесь — как тебе угодно».
Бормоча себе под нос, Керди брезгливо сел в машину с четырьмя сиденьями: «Абсурдная система! Все абсурдно. Во всей Ойкумене все делается задом наперед, и ты тоже все перевертываешь вверх ногами, с твоими извращенными мыслишками и хищной усмешкой, как у чучела акулы».
Глоуэн, считавший, что он улыбается достаточно дружелюбно и благодушно, перестал улыбаться и залез в машину. Из громкоговорителя на передней панели послышался голос: «Добро пожаловать, дамы и господа!»
«Видишь! — воскликнул Керди тоном несправедливо обвиняемой жертвы, доказавшей свою правоту. — Эта штука даже не знает, что с нами нет никаких дам!»
Голос произнес: «В машине два человека? Ожидаются другие пассажиры?»
«Нет», — ответил Глоуэн.
«Куда вы желаете ехать?»
«В усадьбу Матора Борфа, примерно сорок пять километров на восток по прибрежной дороге».
