Уэйнесс поднялась на третий этаж, пересекла фойе и прошла под широкой аркой в регистратуру: довольно большое помещение, разделенное посередине прилавком. У прилавка стояли больше десятка клиентов, изучавших содержание толстых томов в черных переплетах или ожидавших выполнения их поручений единственным служащим — маленьким согбенным старичком, проявлявшим, однако, бдительность и проворность. Выслушивая запросы, он исчезал в хранилище и появлялся оттуда с еще одним или несколькими толстыми черными томами. Из глубины помещения время от времени выходила не менее пожилая женщина, толкавшая перед собой тележку; на нее она складывала уже не требовавшиеся учетные книги и отвозила их обратно в хранилище.
Седой регистратор суетился, передвигаясь перебежками — так, будто боялся, что его уволят за малейшее промедление, хотя с точки зрения Уэйнесс он работал за троих. Уэйнесс встала у прилавка, и через некоторое время старичок остановился напротив: «Что вам угодно, мадемуазель?»
«Меня интересует судьба партии документов, полученных из фирмы «Мисчап и Дурн» и проданных на аукционе».
«Когда состоялась продажа?»
«Давно — скорее всего не меньше сорока лет тому назад».
«О какого рода документах идет речь?»
«Они относились к Обществу натуралистов».
«И вы уполномочены запрашивать эту информацию?»
Уэйнесс улыбнулась: «Я — помощница секретаря Общества натуралистов, и могу подписать любой документ, предоставляющий мне такие полномочия».
Регистратор поднял мохнатые седые брови: «Не подозревал, что имею дело с важным должностным лицом! Вашего удостоверения личности вполне достаточно».
Уэйнесс предъявила свои бумаги, и старичок внимательно их изучил: «Кадуол? Это где?»
«За Персеем, в самом конце Пряди Мирцеи».
«Надо же! Всегда мечтал побывать на далеких планетах! Впрочем, человек не может быть всюду одновременно, — наклонив голову набок, старичок прищурил один глаз и уставился на Уэйнесс другим ярко-голубым глазом. — И знаете ли, иногда бывает трудно вообще где-нибудь быть!» Нацарапав несколько слов на кусочке бумаги, он пробормотал: «Посмотрим, может быть я что-нибудь найду». Курьер проворно засеменил прочь. Уже через две минуты он появился снова с обтянутым черной кожей томом и водрузил его на прилавок перед посетительницей. Из кармашка с внутренней стороны переплета он вынул карточку: «Распишитесь, пожалуйста». Протянув самопишущее перо, он добавил: «Поторопитесь — мне еще столько нужно сделать, а времени никогда не хватает!»
Уэйнесс взяла перо и пробежала глазами подписи на карточке. Первые несколько имен были ей незнакомы. Но последняя подпись, датированная двадцать лет тому назад, гласила: «Симонетта Клатток».
Регистратор постукивал пальцами по прилавку — Уэйнесс расписалась на карточке. Отняв у нее карточку и перо, старичок тут же занялся другим посетителем.
Уэйнесс перелистывала учетную книгу нервно подрагивающими пальцами, и через некоторое время нашла страницу, озаглавленную:
Общество натуралистов — Фронс Нисфит, секретарь.
Агент: «Мисчап и Дурн»
Три партии:
1) произведения искусства, зарисовки, редкости;
2) книги, тексты, справочные материалы;
3) различные документы.
Уэйнесс быстро пробежала глазами перечень всевозможных редкостей, изделий и экспонатов, продолжавшийся на следующей странице — в каждой записи указывались цена, по которой товар был продан на аукционе, а также имя, фамилия и адрес покупателя.
На третьей странице таким же образом перечислялось содержимое партии 2. Уэйнесс перешла к четвертой странице, где должен был находиться каталог содержимого партии 3, но дальнейшие записи относились к наследству некоего Яхайма Нестора.
Уэйнесс вернулась к предыдущей странице, тщательно просмотрела ее, перелистала еще несколько страниц, вернулась обратно. Страница с описанием содержимого партии 3, «Различные документы», пропала.
Внимательно присмотревшись, Уэйнесс заметила короткий ровный корешок, оставшийся от недостающей страницы — ее аккуратно вырезали острым лезвием.
Регистратор семенил мимо — Уэйнесс жестом попросила его остановиться.
«Я вас слушаю?»
«Вы не храните, случайно, копии учетных записей?»
Седой служащий издал удивленно-язвительный смешок: «Зачем бы вам понадобилась копия того, что у вас и так уже перед глазами?»
Уэйнесс попробовала объяснить: «Если оригинальные записи перепутались или пропали, копия помогла бы их восстановить...»
«Ага, и мне пришлось бы бегать в два раза быстрее и в два раза дальше, потому что каждый требовал бы по два тома вместо одного! Что, если в записях обнаружилось бы расхождение? Начался бы бесконечный переполох — в одной книге утверждалось бы одно, а в другой — другое. Ни в коем случае и ни за какие коврижки! Ошибка в записи — как муха в супе: умный человек всегда умеет сделать вид, что он ее не видит. Нет-нет, мадемуазель! Хорошего помаленьку! У нас тут регистратура, а не отдел исполнения желаний мечтательных девиц».
