Уэйнесс взглянула на Глоуэна: «Вот и все».
«Что ж, пожелания деда Суэйнера мало отличаются от наших намерений, в связи с чем нам даже не придется их игнорировать».
«Это упрощает дело для всех, — согласилась Уэйнесс. — В том числе для Чилке, так как у нас есть основания допустить по умолчанию, что он согласился бы с нашим образом действий и немедленно передал бы Заповеднику эти документы».
«Чилке будет рад узнать, что его так быстро освободили от бремени лишних обязанностей. Тем не менее, следовало бы как-нибудь отметить его вклад в общее дело — назвать его именем болото, птицу, гору или хотя бы новый исправительно-трудовой лагерь на Протокольном мысу. «Пенитенциарий памяти Юстеса Б. Чилке», представляешь?»
«Чилке сказал бы, что он жив, здоров и отдавать концы не собирается, в связи с чем посвящать его «памяти» что бы то ни было, пусть даже каторжную тюрьму, несвоевременно».
«Это уж точно!»
В Ларго Уэйнесс и Глоуэн остановились в гостинице «Заезжий дом на набережной», с видом на речные просторы Сиппевиссы. Уэйнесс сразу же позвонила в усадьбу «Попутные ветры».
«Уэйнесс! — воскликнул Пири Тамм. — Приятный сюрприз! Где ты?»
«Возвращаюсь из Бангалора. Мои занятия прошли успешно. Я научилась распознавать гармонии семи небесных сфер».
«Не сомневаюсь, что тебе это полезно», — осторожно заметил Пири Тамм.
«Гуру доволен моими достижениями. По меньшей мере он считает, что мои стопы на правильном пути».
«Учитывая его общеизвестную сдержанность, это исключительно высокая оценка, — сухо ответил Пири Тамм. — Ты заедешь в «Попутные ветры»?»
«Да, но я хотела вас предупредить, что приеду не одна. Вас это не обременит?»
«Нисколько. Кто твой приятель?»
«Это долгая история — я все расскажу, когда мы встретимся. Что происходит в «Попутных ветрах»?»
