Проблемы решили решать по мере их поступления. Пройдя за городскую стену, выяснили, что нам повезло. Это был пригород Герана, до самой столицы было рукой подать – час скачки галопом. На лошадей нам хватило с лихвой, даже немного походной еды прихватили. Меня напрягало абсолютно все, каждый прохожий, стража особенно. Не покидала мысль, что каждый из них может просто понять, что мы не из них.
– Соберись, Ари, все будет хорошо, – Огненно-рыжая кицунэ осторожно коснулась меня лапкой. Зелёные глаза так и лучились добротой ко мне. Всех других, готова была спорить, сестра хотела порвать на кусочки. Недобрый огонёк в глубине изумрудных омутов пылал незаметно, но не для меня. Я знала что с ней творится всегда. Как и она со мной.
Радовало одно – языкового барьера не было. При том, что каждый из нас отвратительно знал лисье наречие, кроме Ульяны, которое не было, мы могли спокойно общаться с кицунэ. Причиной тому служил автопереводчик. Он был вшит всем – мне на третьем курсе, ребятам на первом. Потому что когда ты принимаешь в свою школу любую расу, даже самую забытую, тебе нужно как-то решить проблему непонимания языка среди студентов. Как эта штуковина работает до конца понять не удавалось, да я не стремилась. Работает и ладно. Кастиэль вообще большую часть времени говорил на своём – ангельском, я слышала это как русский, самый хорошо изученный и родной. Спокойно общалась и на древнем, но первоначальный язык все равно проскальзывал.
Мы синхронно замедлили ход коней и в итоге остановились.
Он отключился. Ну, зашибись теперь. Вроде бы одной проблемой меньше, а вроде бы привалилась целая куча. То, в чьё тело его засунули, было и хорошо и плохо. Возможно он успеет отразить кто перед ним и просто ранит, в отличии от настоящего принца, который убил бы не задумываясь. Что ж, зачёт обещает быть крайне интересным.
Ульяна
– Что нам делать? – шёпотом спрашивала она в коридоре у Михеева. – Я не стратег, а Хельга знала об этом больше своего брата!
– Расслабься, просто старайся молчать и говорить когда уверена на все сто в своём решении, – брат прижал Ульяну к себе, – Прорвёмся, главное не паникуй. Тебе нельзя.
