Я только вздохнула, взмахнула крыльями, перейдя из планирования в планомерное шевеление косточками. Утомляет, на самом деле. На месте я была через пять минут, потом ещё какое-то время плутала по коридорам. Замок был выдержан в готическом стиле, статуи различной нежити смотрели на меня из ниш коридоров, факелы до конца не освещали узкие коридоры, а тёмный камень кладки создавал зловещую ауру. Под стать смотрительнице этого места. Нифа, молодая на вид дракониха, носила длинные чёрные платья, украшенные камнями, чаще со шлейфом, знала все о манерах, этикете и была объектом восхищения со стороны Ульяны – вроде как девочке предлагали учиться у неё, вступить в команду лингвистов и постегать простоты языков и прочих знаний, но проклятая выбрала нас. За что я ей безмерно благодарна – понятия не имею сколько раз Уля своими знаниями вытаскивала наши задницы.
– Что у вас тут? – я подсела к парочке за стол, врубив настольную лампу над своим стулом.
«Сонный ветер, щекоча, забредает в арки… Сонный город отражается в витраже»
Строчки стиха, которые неизменно ассоциировались с этим место. А именно – с залами. Местами скрипящие лестницы, массивные перила вдоль них. Вверху вместо окон – витражи. Прекрасные витражи с изображением каких-то существ, на которые хотелось смотреть и смотреть. На некоторых, я точно знала, прошлые директора. На других – великие воины и учёные. Они держали в руках оружие, книги, другие предметы и каждый раз вызывали неизменные восторг. В залах царил полумрак, компьютеров тут не было, только лампы освещали столы тёплым светом – это было царство книг, дань авторам и писателям. Все таки Кэрон был такой разный. Вот вроде везде господствуют технологии, последние их модели, а здесь – все было пропитано стариной и магией. И мне нравилось это место. От него веяло каким-то уютом, пусть иногда и проскакивали нотки зловещести в коридорах.
– Ты в курсе, что у некоторых рас зрение работает по другому? И они видят не все, что происходит вокруг? – глаза у Ульки блестели как у маньяка, который в темном переулке спалил длинноногую красавицу, – Это как… Ну… Я не знаю… синестезия, может быть.
– Короче, – перебил её Михеев, – По этому признаку вполне можно определить твоё происхождение. Миронто, та дрянь в комнате, перемещается в подслое реальности, который, по сути, можно взять за спектр. Ты не можешь видеть то, что в нем происходит. Объясню проще – помнишь с полгода назад, на зачёте у шаманки некоторые факты плавали прямо в воздухе голограммами, а ей хоть бы хны? Она тоже не видит некоторые.
– Так что я немного покопалась… и есть несколько – мистееры, ронго и прочее. Многие передохли слишком давно, так что самым возможным вариантом будут хэлы.
– Да ну, – я скептично фыркнула, – В таком случае почему то я не могу превращаться в туманчик и менять форму тела, как вздумается? И неувязочка – сейчас я человек.
– В твоём случае это опускается и больше влияет истинная сущность рождения. Не-не ты подумай! – Уля схватила меня за руку, – Помнишь ты говорила, что мир, который ты видела в капсуле был слабо наполнен магией? Солнце было одно? Теперь ещё пара логических заключений. Вы с Лесей сестры, у неё есть такая огненная магия, которая замечена только за фениксами. Ты у нас рыжая, не только телом – твоя изначальная оболочка была рыжей. Часть следа птичек, они часто бездушными рождаются. Но у них со зрением все в порядке, значит – полукровка. Чёрные волосы? Хелам было запрещено совокупляться с другими расами, да и сейчас нельзя. Цитадель в Нифее только так зверствует. Ты красила их, что бы укрыть этот факт.
– Херня какая-то, – пробормотала я, поджигая сигарету, – Уль, это слишком… натянуто что-ли. Хоть и доля логики тут есть.
– А теперь! Я тут покопалась в тебе, не ругайся, ладно? Знаешь сколько твоей душе?
– Понятия не имею.
– Несколько миллионов лет. И твоё рождение с небольшой погрешностью совпадает с попыткой революции Огня, так что успокойся, – девочка улыбнулась и запустила руку мне в волосы, – Была, наверное, революционеркой или типа того. Тогда много голов полетело.
– Утешает, – я вздохнула, опустив голову. Ну, такая история лучше, чем ничего. Лучше, чем теряться в догадках, – Спасибо. Ты прелесть.
– Я знаю, – Михеева улыбнулась, подперев руками голову.
В корпус, от греха подальше, было решено не возвращаться. Бесцельно шататься не хотелось, поэтому Стас утащил нас на последнюю пару в расписании, да и то с опозданием. Нюрфимида – статная дама с седыми, длинными волосами, обычно высоко заколотыми, приветствовала нас испепеляющим взглядом. Она носила одежду, что больше всего походила на старые японские наряды и вообще смахивала на гейшу временами, но только иногда. Лицо её давно утратило некогда прекрасные черты, покрылось слабо видными морщинами и жёлтые глаза излучали спокойствие, добродетель и желание прибить парочку обозревших студентов.
