- Ну вот... - облегчённо вздохнул я и посмотрел на Вовку, который теперь был шокирован не меньше, чем я вначале. Он спрятал пистолет, и мы медленно поднялись с земли. В этот момент калитка отворилась, и перед нами предстал маленький, худющий, бородатый и очень старый дед, с мутными и мокрыми от слёз глазами. Он стоял босиком, а одет был в старую, выгоревшую от времени байковую рубашку и ещё более старые, заношенные брюки. На крыльце больше никого не было, кроме уже упомянутого старинного пулемёта. Дед возбуждённо дышал и, щурясь, всматривался в наши лица.
- Здравствуйте, - промямлил я, всё ещё пребывая в лёгком шоке.
- Сынок! - ещё громче воскликнул дед и, отбросив в сторону свою клюку, бросился меня обнимать. Вовка смотрел то на деда, то на меня. Я всем своим видом показывал другу, что не имею никаких родственных связей с этим человеком, а тот в ответ только сдерживал смех и, скрестив руки на груди, ждал развития сюжета.
- Это уже 'Санта Барбара' какая-то, - пробормотал Вовка, а потом, как будто вспомнив что-то, встрепенулся и, выпучив глаза, начал интенсивно размахивать руками и утвердительно качать головой. Тут и до меня дошло, и я тоже обнял старика.
- Бать, ну что ты, прекрати. Нормально всё. Не дури, бать! - дед продолжал всхлипывать, тычась мне в грудь. - Ты нас во двор пустишь? Или мы так и будем тут стоять? - весёлым голосом начал я спектакль.
Тот, наконец, разжал свои отеческие объятия и смущённо засуетился:
- Так это... Ох! Так вы проходьте, детки... Что ж это... Э-хэ-хэ! - старик прищурил глаз, заулыбался, обнажив беззубые дёсны, и погрозил мне кривым пальцем: - Ох, и Вовка! Ох, и жук!
Вовчик нахмурил брови и, с ещё большим удивлением, уставился на меня.
Слово 'жук' у него получалось как 'зук', а букву 'р' дед выговаривал с помощью одних только губ, потому, слово 'проходьте' выходило, как 'пброхотте'. Всё это каким-то чудесным образом сочеталось с комичной внешностью и вызывало настоящее умиление, а вот настороженность и раздражение, минуту назад разбуженные видом пулемёта, моментально куда-то испарились.
- А ты чего стоишь, ирод? - старик грозно топнул ногой и замахнулся на Вовку своей клюкой. - Где жбан мой заховав? А? Ух, басурманин!
Вовка не растерялся:
- Так, в яру заховав, отец! На огороде! Сейчас всё организуем! Ну-ка, дай пройти...
Он многозначительно мне подмигнул и, лёгким движением руки отодвинув старика, проследовал во двор. Мы поспешили за ним. Повсюду валялись пустые старые бутылки, вросшие от времени в землю. Деревянные ступени, ведущие в дом, давно прогнили в нескольких местах, из-за чего ходить по ним представлялось делом весьма опасным, а завалившийся и поросший травой погреб довершал картину полной разрухи и старческой немощи. Похоже, старик жил здесь совсем один.
- А чаво ж ты, басурманин такой, на огороде яё захавав, когда баба яё на горище всегда прятала? А? - не унимался дед, торопливо шаркая за нами. - Шибко умный думал, да?
- Не ругайся, отец, будет тебе твоя бутылка, - вступился я за друга, - Сейчас поищем на огороде, а если не найдём, то мы с Вовкой в магазин мотнёмся, обеспечим тебя алкоголем до второго пришествия. Ты пока в дом пойди, отдохни, мы тут быстро...
Но дед сощурил глаза и, склонив голову на бок, настороженно посмотрел на меня:
- Это с каким таким Вовкой?
- Ну, с этим вот... - я растерянно посмотрел на друга, но тот крутил пальцем у виска, пытаясь мне что-то сказать. Я совсем забыл, что Вовка - это я, а значит настоящий Вовка совсем не Вовка!
- С Мартыновым, что ли? - продолжая насторожено щуриться, расспрашивал дед.
- С ним! - облегчённо выпалил я.
- Ну-ну... - не меняя тона, загадочно пробормотал тот в ответ.
- Здравствуйте! - раздался у нас за спинами приятный женский голос.
Глава 15. Ольга
Нет, это было уже слишком! Переживать столько потрясений за такой короткий промежуток времени - опасно для здоровья! На вид ей было лет 20-25, не больше. Ничего выдающегося - хорошенькая рыжеволосая студентка, коих в нашем городе пруд пруди, но что-то заставило меня забыть поздороваться в ответ и 'зависнуть' на несколько секунд. К щекам предательски прилила кровь.
- Добрый день! - услышал я заискивающий голос друга, который уже бодро шагал ей навстречу и протягивал клешню для приветствия.
- О! Ёшкина фуражка! Ольга! А ты чаво сюды приехала? Токмо тутычки была, два дни как въехала и на тебе! - старик, видимо, не ожидал гостей.
- Привет, дедуля! Выходной у меня сегодня. Буду тебе борщи варить.
Улыбнувшись, она поздоровалась за руку с Вовкой, и эта улыбка вызвала очередной незапланированный всплеск трепетных импульсов в моей сердечной мышце. Чёрт! Этого ещё не хватало! Приплыли, блин!
- Владимир! - широко скалясь, отчеканил мой решительный друг, по-гусарски ударив друг о друга каблуками и вытянувшись по стойке 'смирно'. Девушку это явно развеселило.
- Оля, - весело ответила ему рыжеволосая и переключила внимание на меня.
- Сергей, - дико смущаясь и не узнавая самого себя, промямлил я.
- Очень приятно! Рада, что вы, наконец, приехали. Дедуль, ставь чайник, я тебе пончиков привезла!