- Да не кипятись ты! Хорош истерить и просто выслушай меня спокойно, - я взглянул на Вовку, тот продолжал молча всматриваться в горизонт, - То, что ты наговорил мне вчера утром я тебе, как другу, прощаю. В конце концов, доля правды в твоих словах присутствовала - я и в самом деле не вернулся к тебе через неделю, как обещал. В остальном же, друг, ты был не прав. Но я не собираюсь с тобой это обсуждать или в чём-то тебя упрекать. Никогда не собираюсь и не буду этого делать. Этот вопрос предлагаю считать закрытым.
- Угу, - делая вид, что ему всё равно, Вовка кивнул в ответ головой.
- Второе. Пьянки и девочки - это, конечно, весело и здорово, но мы с тобой сюда, кажется, не за этим приехали. Если ты рассчитываешь на то, что я так просто откажусь от нашей затеи и позволю тебе всё испортить, а заодно и убить нашу дружбу бухлом - ошибаешься. Коль у тебя ко мне возникают претензии, по поводу помощи утопающему в алкоголизме, то это, как раз, тот случай, когда я не позволю тебе утонуть. Хочешь ты того или нет, - он повесил голову и уже не казался таким уверенным, я атаковал его же оружием и тот немного растерялся, - А ключи свои получишь только в городе. Теперь я за рулём. Вот такие дела, друг.
Он сидел на бревне с понуренной головой и смотрел себе под ноги.
- Но и это ещё не всё, - я сделал паузу, собираясь с мыслями, - Прошлой ночью со мной произошло кое-что, о чём я даже не знаю, как тебе рассказывать.
Вовка прыснул и залился искренним смехом:
- Можешь не рассказывать, друг, я и так всё слышал. Девки так орали, что...
- Да причём тут девки? Хотя по поводу них я тебе тоже хотел сказать. Ты вообще видел, кого привёз?
- Ну, а чё? Нормальные тёлки, тебе чё не понравились, что ли?
- Значит, не видел... - по растерянному виду друга было и так понятно, что он не понимает о чём я, - Ты Машку привёз, друг. Блондинка эта - Машенька из соседнего подъезда, за которой мы с тобой как под гипнозом пацанами ходили. Я сам её с трудом узнал... Но глаза...
- Ого! - ошарашено протянул Вовка, - Так это что ж получается, ты ночью с Машкой переспал, что ли?
Я пожал плечами, а он присвистнул.
- Жалко девку... Такая красота пропадает, - проникся, наконец, мой друг, - Хотя, кто из нас не без греха?
- Так вот, рассказать я тебе хотел не о сегодняшней, а о вчерашней ночи, когда мы у Ольги остались. Вовка, я видел тех чертей, о которых дед Прохор рассказывал.
Он молча смотрел мне в глаза. Долго смотрел, а потом скорчил такое лицо, как будто боялся обидеть сумасшедшего:
- И этот человек считает меня пьяницей...
Стало ясно, что серьёзного разговора у нас с ним сегодня уже не получится, поэтому я улыбнулся и махнул рукой, давая понять, что тема закрыта. Вовчик ещё раз усмехнулся:
- Так что тут за озеро, говоришь?
- Да маленькое такое, но, сука, глубокое. Придётся нырять. А я плавать не умею, - попытался я схитрить, но Вовчик прекрасно знал, что это не так.
- Ага! А я пиявок боюсь, - сделал ответную попытку тот, и это уже была не хитрость, а сущая правда.
Глава 23. Труп
В пределах городской черты, где мы с Вовкой проводили своё бесшабашное детство, есть прекрасное озеро, а точнее старый песчаный карьер. Ещё при Хрущёве там активно добывали песок, который затем использовали для строительства знаменитых пятиэтажных 'хрущёвок'. Но в конце семидесятых разработки полностью прекратили, и на их месте образовался довольно большой и чистый водоём, в котором горожане спасались в особо знойные летние дни. Мы не были исключением и в обмен на двадцать минут ада в переполненном троллейбусе, получали райское удовольствие от барахтанья в прохладной воде озера и последующего закапывания по уши в горячий песок на белоснежном пляже.
Однажды, в очередной раз приехав искупаться, мы увидели небольшое скопление народа у кустов, недалеко от пляжа. Тут же сработал стадный инстинкт, который ещё покойный дедушка Фрейд в своих трудах мусолил, и мы взяли курс на объект всеобщего интереса. Позже пришлось глубоко пожалеть об этом, но в тот момент удержаться от соблазна было просто невозможно. Протиснувшись сквозь шепчущуюся о чём-то толпу зевак, мы чуть было не наступили на... Настоящего утопленника! Это был взрослый, грузный мужчина с короткими, стрижеными волосами и татуировкой на плече в виде злобного дракона. До сих пор помню его жёлтые пятки и синюшное, разбухшее, грузное тело. На нём были обрезанные до колен джинсы, а на спине висели две огромные чёрные пиявки.