- Люба! - повысив голос почти до крика, повторил я.
- А? - будто опомнившись, наконец, посмотрела она на меня и часто заморгала.
- Мне акваланг нужен. Очень. У вас есть? - решив рубить с плеча, выпалил я.
- А, ну это к Коле тебе нужно. У него есть! На! - тётка сунула мне очередную фотку Лёшеньки в офицерском кителе, - Вот какой красавец!
- Так, а позвать вы его не могли бы?
- Кого? - не поняла Люба.
- Колю! - вскипал я.
- Зачем?
- Так поговорить же с ним хочу!
- Та я же его позвала уже, он и приплыл ведь! - продолжала недоумевать Люба, - Это же и был Коля, или ты не понял?
Не выдержав, я встал из-за стола и направился к крыльцу. Постучав в приоткрытую дверь, спросил:
- У вас акваланги есть на прокат?
- Двести, - послышалось из-за двери.
- Мне один нужен!
- Долларов двести! - рявкнул мужик, - в залог триста! Пятьсот всего.
- А ласты, маску, костюм?
- Есть всё.
Дверь открылась и Коля, важно отодвинув меня рукой, спустился с крыльца:
- Идём, сам нести будешь.
'Бывает же такое!', думал я, отъезжая от железных ворот станции, 'Как подходят друг другу! Противоположности, всё-таки, притягиваются...' В багажнике внедорожника лежал старый советский акваланг 'Украина', заклеенный в нескольких местах совдеповский гидрокостюм 'Акванавт', древняя зелёная маска и такие же древние ласты сорок второго размера, а на пассажирском сидении - пакет с замороженными пельменями.
Да! Чуть не забыл! Жалость, как-то внезапно возникшая к Коле, испарилась без остатка после личного знакомства с оным. В конце концов, так ему и надо, блин!
Глава 25. Погружение
- Ха! Ну, ты ниндзя! - иронично восхищался моим видом Вовка, когда я полностью облачился в тесный неопреновый костюм, - надо было раньше надыбать такую одёжку! Можно было бы и не уезжать никуда от Михалыча - ты бы его одним своим видом победил. Прикинь! Ночью! В лесу! И ты, такой, весь чёрный и в ластах! Точно обделался бы конкурент! А если бы ещё и дед Прохор с пулемётом... Эх...
- Ну, да... - только и ответил я, вдруг вспомнив свою недавнюю ночную прогулку к омуту, и голову первый раз посетила призрачная догадка, которая тут же куда-то предательски ускользнула.
- Не боись, друг, всё будет нормуль! - поднимая тяжёлые баллоны и помогая одеть их мне на спину, приговаривал Вовчик, - Не вылезешь из лужи, пока сундук не вытащишь!
Было слегка страшновато, и дружеские, шутливые подколы помогали справиться с волнением. А когда все приготовления были окончены, он встал передо мной, положил ладони мне на плечи, пригнул голову, заглядывая прямо в глаза, и очень серьёзным голосом сказал:
- Ты, главное, не пукни в этом костюме, а то сразу попом к верху всплывёшь!
Смеяться с загубником во рту было крайне неудобно, и я, неуклюже приняв стойку каратиста, угрожающе замахал кулаками перед Вовкиным лицом, а он, с тем же серьёзным видом, поднял руки и залепетал:
- Понял! Боюсь! Сдаюсь! - и отбежал от меня на безопасное расстояние.
'Всё-таки хороший у меня друг', - как-то не к месту посетила меня в ту минуту такая вот нелепая, сентиментальная мысль. Видимо, в очередной раз 'шестое чувство' подсказало, что впереди нас с ним ждут солидные перемены. И в очередной раз я отогнал от себя неприятную мысль, отказываясь прислушаться к интуиции.
Несмотря на небольшие размеры озерца, вода в нём была жутко холодной. Костюм оказался вовсе не водонепроницаемым, и жёлтая жижа потоком хлынула мне за пазуху, обжигая изнутри как лёд. Дыхание перехватило. Я уж хотел выбираться назад, но через несколько секунд почувствовал, как от температуры собственного тела жидкость под костюмом начинает постепенно прогреваться. Как оказалось, неопреновый костюм работал по принципу термоса, и через пару минут я уже чувствовал себя достаточно комфортно, болтаясь поплавком на поверхности глубокой лужи.
- Ну и чего ты не ныряешь? - не выдержав затянувшейся паузы, возмутился Вовка.
Я вытащил изо рта загубник:
- К холоду привыкал. Вода - лёд!
- Ты так весь воздух в баллоне используешь. Давай вниз уже!
Я согласно кивнул, перевернулся вниз лицом и попытался нырнуть, отчаянно барахтая ластами по поверхности воды. Голова погрузилась, но пятая точка, не смотря на все мои отчаянные попытки, никак не хотела идти под воду! Я в недоумении поднял голову над водой и посмотрел на берег. Там, корчась в конвульсиях, катался по траве мой бессовестный друг. Истерика продолжалась довольно долго. С трудом успокоившись и утерев выступившие слёзы, он, наконец, снова обратил на меня внимание. 'Ах, так?! Ну, гад, получай!', - подумал я, и ещё несколько раз повторил свои кувыркания, добивая, обессилевшего от смеха, Вовку. И пока тот, держась за живот, бился в истерике, я спокойно подплыл к берегу.
- Блин, не пойму как эти водолазы ныряют! Я в этом костюме как пенопласт - не тону никак.
- Ну, ты и село, Серый, - продолжая хохотать, выдавливал из себя слово за словом мой друг, - А ремень с грузилами ты накой чёрт с собой привёз?
- Во гад! Чё ж ты мне не напомнил-то, умник?
- Да я и сам о них забыл!