— Я служу только себе — и тем, кто мне помогает. Я Калатин. Когда-то я был знаменит, и народ в этих землях говорил обо мне. Я волшебник. Когда-то у меня было двадцать семь сыновей. И внуки. Теперь остался только Калатин.
— Здесь много тех, кто скорбит по сыновьям… и по дочерям тоже, — сказал Корум, вспоминая старую женщину, которую видел несколько дней назад.
— Много, — согласился волшебник Калатин. — Но мои сыновья и внуки погибли не в битве с Фои Миоре. Они умерли ради меня, разыскивая то, что мне было нужно для войны с народом холода. Но кто ты, воин, который так отважно сражался с псами Кереноса и который обладает такой же серебряной рукой, как у легендарного полубога?
— Я рад, что хоть ты не узнал меня, — сказал Корум. — Меня зовут Корум Джаелен Ирсеи. Я вадаг.
— Значит, из сидов. — Взгляд высокого старика обрел задумчивое выражение. — А что ты делаешь тут, на материке?
— Я ищу кое-что для людей, которые обитают в Каэр Малоде. Они мои друзья.
— Итак, теперь сиды дружат и со смертными. Может, появление Фои Миоре принесло с собой кое-какие преимущества.
— О преимуществах и потерях я ничего не знаю, — сказал Корум. — Но спасибо тебе, волшебник, за то, что ты отозвал этих собак.
Калатин пожал плечами и спрятал рог в складках синего плаща.
— Если бы сам Керенос охотился с этой сворой, я бы не смог прийти к тебе на помощь. Но он послал одного из этих. — Калатин кивнул в сторону мертвого существа, сраженного Корумом.
— А кто они такие? — спросил Корум. Он пересек поляну, чтобы взглянуть на труп. Кровотечение прекратилось, и все раны были затянуты коркой замерзшей крови. — Почему я не мог убить это существо мечом, а ты прикончил его звуком рога?
— Третий призыв рога всегда убивает гулегов, — пожав плечами, сказал Калатин. — Если «убивает» правильное слово, потому что гулеги уже мертвецы. Ты и сам убедился, как трудно их прикончить. Они привыкли подчиняться первому зову рога. Второй зов предупреждает их, а третий убивает за отказ подчиниться первому. В результате из них получаются отличные рабы. Звук моего рога лишь немного отличается от звучания собственного рога Кереноса, и он сбил с толку псов и гулега. Те знают лишь одно — третий звук убивает. Поэтому он и умер.
— Кто такие гулеги?
— Фои Миоре привели их с собой с востока. Эта раса создана, чтобы служить Фои Миоре. Больше ничего я о них не знаю.
— Ты знаешь, откуда взялись сами Фои Миоре? — спросил Корум.
Он начал бродить по стоянке, собирая сухие ветви, чтобы снова развести костер, который пришлось затушить. Ему бросилось в глаза, что туман полностью исчез.
— Нет. Но, конечно, у меня есть кое-какие соображения.
Пока они разговаривали, Калатин стоял на месте, но наблюдал за Корумом из-за чуть опущенных век.
— Я склонен предположить, — сказал он, — что сиду известно куда больше, чем простому смертному волшебнику.
— Я не знаю, что представляет собой народ сидов, — признался Корум. — Я вадаг и не принадлежу к вашему времени. Я пришел из другого века, из куда более раннего века, может, даже из эпохи, которой не было в вашем мире. И больше я ничего не знаю.
— Почему ты оказался именно здесь? — Похоже, Калатин без всякого удивления воспринял объяснение Корума.
— Я не выбирал его. Меня позвали.
— Магией? — На этот раз Калатин не мог скрыть удивления. — Ты знаешь народ, который обладает такой силой, что их заклинания могут вызвать сидов? Они живут в Каэр Малоде? В это трудно поверить.
— У меня все же была возможность выбирать, — уточнил Корум. — Их заклинания были очень слабы. И они не могли бы призвать меня против моей воли.
— Ага. — Похоже, Калатина устроило это объяснение.
Корум подумал, не огорчился ли волшебник, когда решил, что есть и другие смертные, более умелые в колдовстве, чем он сам. Он в упор посмотрел в лицо Калатину. В глазах волшебника таилась какая-то загадка. Хотя Калатин спас ему жизнь, Корум не знал, может ли он всецело доверять мабдену.
Огонь наконец разгорелся, и Калатин, подойдя к костру, протянул к огню замерзшие руки.
— Что, если собаки снова нападут на нас? — спросил Корум.
— Кереноса тут нет поблизости. Ему потребуется несколько дней, чтобы выяснить, что произошло, а к тому времени, надеюсь, нас тут не будет.
— Ты хочешь сопровождать меня? — осведомился Корум.
— Я хотел бы предложить тебе приют в моем жилище, — улыбнулся Калатин. — Оно недалеко отсюда.
— Почему ты ночами бродишь по лесу?
Калатин завернулся в синий плащ и сел на расчищенную от снега землю рядом с костром. В отблесках пламени лицо и борода волшебника обрели красноватый оттенок, отчего в нем появилось что-то демоническое. Услышав вопрос Корума, он вскинул брови.
— Я искал тебя, — сказал он.
— Значит, ты знал о моем присутствии?
