— Яд действует быстро, — пробормотал Джери.
Еще один воин поднял меч, поразив того, кто заколол Бвидита. Двое других бездыханные рухнули рядом. Крики ярости и злобной ненависти огласили воздух. В сером вечернем свете била толчками темная кровь…
Цивилизованные жители Гвлас-кор-Гвриса убивали друзей безо всякой причины. Они рвали друга друга и грызлись, словно звери над падалью.
Вскоре дорожка, ведущая к замку, была усеяна трупами. Оставалось в живых только четверо, как вдруг что-то заставило их, словно по команде, повернуть головы и уставиться горящими яростью глазами на Корума и Джери, все еще стоявших у ворот. Воины бросились вверх по тропинке. Корум и Джери выхватили мечи.
Корум ощутил новый прилив гнева, его трясло. Он почувствовал облегчение от того, что может наконец дать себе волю. С леденящим душу криком Корум устремился вниз на атакующих. Меч сверкал у него в руке. Джери бежал следом.
Один из четверых рухнул при первом же ударе Корума. Воины Бвидита были изможденными и усталыми. Казалось, они не спали много ночей. В другое время в Коруме, может быть, проснулась бы жалость, и он попытался бы просто разоружить их или легко ранить, но гнев повелевал ему убить.
И вскоре все они были мертвы. А Корум Джайлин Ирси стоял над поверженными противниками и тяжело дышал, словно бешеный волк, и кровь струилась с его клинка, впитываясь в серую землю. Вдруг его слуха достиг какой-то странный звук. Он обернулся: Джери-а-Конел уже стоял на коленях подле человека, издавшего этот звук. Человек еще дышал, и был это Бвидит-а-Хорн.
— Корум… — Джери взглянул на друга. — Он зовет тебя, Корум.
Гнев Корума внезапно охлынул. Он наклонился к умирающему.
— Слушаю тебя, друг, — ласково сказал он.
— Я старался, Корум, я так старался побороть то, что засело в моем мозгу! Много дней… Но оно все-таки победило меня. Прости, Корум…
— Мы все страдаем от одного и того же.
— Когда я опомнился, то решил отыскать тебя. Я надеялся, что ты найдешь средство от этого безумия. По крайней мере, я думал предостеречь тебя…
— Значит, для этого ты прилетел в наши края?
— Да. Но за нами началась погоня. Завязался бой, и ярость снова вернулась ко мне. Вся вадхагская раса охвачена враждой, Корум, и в Ливм-ан-Эш дела не лучше… Раздор правит миром… — голос Бвидита слабел.
— Тебе известна причина, Бвидит?
— Нет… Принц Юретт пытался выяснить, но… тоже пал жертвой безумия. Он погиб… Разум побежден… Мы все во власти демонов. Хаос вернулся… Нам следовало оставаться у себя в городе…
Корум кивнул:
— Это дело Хаоса, несомненно. Мы слишком быстро забыли об осторожности, сделались чересчур благодушными — и Хаос нанес удар. Но это не Мабелод. Он не может сам явиться сюда, ведь он будет уничтожен — как это случилось с Ксиомбарг. Значит, он действует через посредника. Кто это может быть?
— Гландит? — прошептал Джери. — Может быть, Гландит-а-Крэ? Хаосу необходим смертный, готовый служить ему верой и правдой. И если такой найдется, Хаос даст ему силу…
Бвидит-а-Хорн закашлялся.
— Корум, прости меня за все…
— Мне не за что тебя прощать, ты и я одинаково одержимы. Мы во власти зла, которое не в силах побороть.
— Узнай, кто это сделал, Корум… — Бвидит приподнялся на локте. Глаза его горели мрачным огнем. — Уничтожь его, если сумеешь… Отомсти за меня… За всех нас…
И он испустил дух.
Корума трясло от волнения.
— Джери, ты изготовил снадобье, о котором говорил?
— Да, лекарство готово, хотя я не могу сказать наверняка, что оно подействует как надо. Быть может, безумие окажется сильнее.
— Поторопись.
Корум поднялся и пошел к замку, на ходу пряча меч в ножны. Уже в воротах он услышал истошный крик и помчался со всех ног по галереям во внутренние покои. Ворвавшись в залу, украшенную сверкающими фонтанами, он увидел Ралину, которая отбивалась от двух служанок. Женщины выли, как разъяренные кошки, и пытались вонзить в нее ногти.
Корум снова выхватил меч, перевернул его и рукоятью ударил одну из служанок в основание черепа. Женщина упала; вторая заметалась по комнате, изо рта у нее шла пена. Нагнувшись, Корум хлестнул ее по лицу своей шестипалой рукой. Она рухнула как подкошенная.
Ярость вновь вскипала в Коруме. Он сурово взглянул на рыдающую Ралину.
— Ты обидела их? Что ты им сделала?
Ралина взглянула на него с изумлением.
— Я? Право, Корум, ничего. Корум, я ни в чем не виновата!
— Но тогда — почему? — он вдруг услышал собственный голос — резкий, пронзительный — и с трудом взял себя в руки. — Прости, Ралина. Я понимаю. Ступай, соберись в дорогу. Мы улетаем на воздушном корабле — и как можно скорее. Джери изготовил снадобье от болезни, оно успокоит нас. Мы должны отправиться в Ливм-ан-Эш, может быть, там еще осталась какая-то надежда. Надо вызвать лорда Аркина, попросить у него помощи.
— Отчего же он сейчас не помогает нам? — с горечью спросила Ралина. — Мы сделали все, чтобы вернуть ему его царство, а он отдал нас на растерзание Хаоса!
