Гортанные голоса мабденов слышались то ближе, то дальше, но разобрать, что именно они говорят, Корум не мог. Впрочем, скоро он вообще перестал к ним прислушиваться и крепко уснул.
Что-то холодное коснулось его лица, и он, проснувшись, слабо шевельнулся и открыл глаза. Оказалось, какой-то мабден, возвышаясь над ним, плеснул ему в лицо водой. Теперь Корум лежал уже на земле, а не в повозке. Вокруг горели костры, над кострами висели котлы, и в них готовилась пища. Был поздний вечер.
— Шефанхау вернулся к жизни, хозяин! — крикнул мабден, плескавший ему в лицо водой. — По-моему, теперь он вполне годится для забавы.
Корум попытался встать и сморщился от боли: цепи тут же впились в израненное тело. «Даже если удастся скрыться в другой плоскости, — думал он, — от этих чертовых цепей мне никак не избавиться». Он попытался заглянуть в иной мир, но глаза его пронзила такая резкая боль, что от дальнейших попыток он тут же отказался.
Гландит-а-Крэ, расталкивая подчиненных, приблизился к поверженному врагу. Блеклые глаза смотрели на Корума торжествующе. Он пригладил рукой бороду, разделенную на несколько засаленных косиц, в которые были вплетены краденые золотые кольца, и довольно улыбнулся. Потом нагнулся и почти нежно поднял Корума и поставил его на ноги. Цепи и длительное пребывание в узком пространстве сделали свое дело: ноги у Корума так затекли, что он даже стоять не мог.
— Эй, Родлик, поди-ка сюда! — окликнул Гландит кого-то из своей свиты.
— Иду, хозяин! — к нему подбежал паренек лет четырнадцати, ярко-рыжий, нарядно одетый — в светло-зеленую вадхагскую парчу. На голове у него красовалась шапочка из меха горностая. На ногах — мягкие башмаки из шкуры косули. Лицо его, бледное, прыщавое лицо подростка, показалось Коруму довольно привлекательным для мабдена. Роддик опустился перед Гландитом на колени и спросил: — Чего тебе надобно, хозяин?
— Помоги-ка этому шефанхау стоять, парень, — в хриплом, грубом голосе вожака мабденов, когда он обращался к мальчику, сквозила чуть заметная нежность. — Ну-ну, Родлик, поддержи его.
Родлик вскочил и подхватил Корума под локоть. Руки у него от страха были ледяными.
Воины выжидающе смотрели на Гландита, который, неторопливо сняв свой тяжелый шлем, встряхнул кудрявыми волосами, чудовищно, впрочем, грязными.
Корум тоже не сводил глаз с багровой рожи Гландита. Он видел, как мало ума отражается в этих блеклых серых глазах, зато в них так и сверкают злоба и самодовольство.
— Почему ты уничтожил всех вадхагов? — тихо спросил Корум. Губы и язык повиновались ему с трудом. — Зачем ты это сделал, правитель Крэ?
Во взгляде Гландита мелькнуло изумление, и он ответил не сразу.
— Тебе следовало бы это знать, шефанхау. Нам отвратительно ваше колдовство, ваше высокомерие и ваши дьявольские «знания»! Однако нам весьма пригодятся и ваши земли, и то добро, что хранилось в кладовых ваших замков. Мы ненавидим вас — потому и убиваем! К тому же мы уничтожили не всех вадхагов. Один еще остался, — Гландит ухмыльнулся.
— О да! Один еще жив! — голос Корума зазвенел. — И этот последний при первой же возможности отомстит за свой народ!
— Нет уж! — Гландит хлопнул себя по ляжкам. — Не будет у него такой возможности!
— Ты сказал, что вы ненавидите наше колдовство… Но мы не занимаемся колдовством! Просто мы обладаем некоторым запасом знаний и вторым зрением…
— Ха! Мы же видели ваши замки! Они битком набиты всякими колдовскими штучками. Вон в том, что сейчас догорает на скале, тоже много кой-чего было. Мы его пару ночей назад захватили. И колдовством там здорово попахивало.
Корум облизал пересохшие губы.
— Даже если это и так, — сказал он, — хотя мы, разумеется, никакие не колдуны, то это еще не повод, чтобы убивать всех вадхагов подряд. Мы ведь никогда не причиняли вам зла. Не мешали селиться на наших землях, не оказывали ни малейшего сопротивления, не прогоняли… По-моему, вы ненавидите не столько нас самих, сколько… нечто внутри себя! Вы ведь… существа несовершенные… Вы не в состоянии понять…
— Ну еще бы! Вы же нас вроде как животными считаете! Все, вадхаг, хватит речей! Мне плевать на твое мнение! Мы с твоим племенем покончили! — Гландит сплюнул и махнул рукой юному Роддику: — Отпусти-ка его.
Роддик резко отпрянул от Корума.
Принц покачнулся, но на ногах устоял. И продолжал неотрывно смотреть на Гландита-а-Крэ. В глазах вадхага светилось торжество.
— Ты и весь твой народ, — сказал он, — поражены безумием. Вы — словно моровая язва, страшная болезнь, от которой страдает наш мир…
Гландит снова сплюнул, на сей раз постаравшись попасть Коруму в лицо.
