И вдруг Корум ощутил, как его онемевшие от усталости члены налились силой, и он даже едва не рассмеялся от счастья, охватившего все его существо. Элрик тоже рассмеялся, и даже Эрекозе улыбнулся. Они соединились. Они стали едины — Трое в Одном. И двигались, как одно существо, смеялись и сражались как единое целое.
И хотя сам Корум не сражался, он упивался азартом боя. У него было такое чувство, будто он сам держит в каждой руке по мечу.
Тигрообезьяны дрогнули, отступив перед стонущими, покрытыми рунами мечами. Они пытались ускользнуть от этой новой странной мощи. Крылья их неистово хлопали.
Корум засмеялся торжествующим смехом.
— Прикончим их! — закричал он, зная, что Элрик и Эрекозе кричат то же самое. Наконец их мечи обрели силу, а сами они стали неуязвимы. Кровь лилась рекой, раненые чудовища пытались бежать, но ни одно не спаслось.
Исчезающая Башня затряслась, зашаталась, словно сломленная раскрепощенной мощью. Пол угрожающе накренился. Откуда-то донесся пронзительный вопль Войлодьона Гагнасдиака:
— Башня! Моя башня! Это погубит ее!
Корум едва удерживал равновесие на скользком, залитом кровью полу. И тут вошел Джери-а-Конел. При виде следов побоища на лице его выразилось отвращение.
— Это верно. Наша волшебная сила непременно разрушит Башню. Усач, ко мне!
И тут Корум увидел, что в лицо Войлодьону Гагнасдиаку вцепился черно-белый крылатый кот Джери. Он опять спас им жизнь. Кот подлетел к Джери и уселся ему на плечо, озираясь вокруг широко раскрытыми зелеными глазами.
Элрик вырвал руки и ринулся в соседнюю комнату, прильнув к узкому оконцу. До Корума донесся его вопль:
— Мы в преддверии ада!
Корум нехотя разнял руки с Эрекозе. У него не было сил пойти взглянуть, но он понял, что башня парит там, где он однажды летел на воздушном корабле — вне Времени и Пространства. И теперь она раскачивалась еще более угрожающе. Он бросил взгляд на сгорбленную фигуру карлика, закрывшего лицо руками: между пальцами текли струйки крови.
Джери прошел мимо Корума в соседнюю комнату и что-то сказал Элрику. Потом повернул обратно, и Корум расслышал его последние слова:
— Элрик, друг, пойдем. Помоги мне найти мою шляпу.
— В такое время ты ищешь шляпу? — поразился Корум.
— Да, а что? — Джери подмигнул Коруму и погладил кота. — Принц Корум, Эрекозе, вы пойдете со мной?
Они прошли мимо рыдающего горбуна и спустились по узкому коридору к лестничной площадке. Ступеньки вели в подвал. Башня содрогнулась. Джери спускался впереди, держа в руке зажженный факел.
Кусок каменной кладки сорвался с потолка и упал к ногам Элрика.
— Мне кажется, нам надо подумать о том, как выбраться отсюда, — спокойно заметил он. — Если это сооружение рухнет, мы будем погребены заживо.
— Доверься мне, принц Элрик.
Наконец они достигли круглой залы с массивной металлической дверью.
— Это знаменитый подвал Войлодьона. Здесь вы найдете все, что вам нужно, — проговорил Джери. — А я, надеюсь, найду свою шляпу. Ее делали по специальному заказу, и она подходит ко всем моим костюмам, так что…
— Но как мы откроем такую дверь? — Эрекозе яростным жестом вложил меч в ножны. Затем снова вытащил его и приставил острие клинка к двери. — Она же стальная.
Джери смотрел на них с веселой улыбкой, несмотря на грозящую опасность.
— Я ведь показывал вам, как открывать подобные двери, — сказал он.
И снова они соединили руки, и снова странное, восхитительное ощущение силы наполнило всех троих. Они были вместе. Возможно, это и была их судьба. Возможно, именно тогда, когда они соединялись в единое целое, им было суждено познать счастье. И эта мысль вселяла надежду.
— А теперь, принц Корум, — проговорил Джери, — если ты ударишь ногой по двери…
Корум размахнулся, пнул стальную дверь — и изумленно увидел, как она рухнула в проем без всякого сопротивления. Ему очень не хотелось разнимать руки с Элриком и Эрекозе. Теперь он знал, что они могут быть единым существом и чувствовать удовлетворение. Однако в подвал войти можно было только поодиночке.
Башня пошатнулась и накренилась набок. Так что они буквально ввалились в подвал и рухнули на устилавшие пол сокровища.
Корум поднялся на ноги. Элрик уже рассматривал золотой трон. Эрекозе изучал боевой топор, чересчур огромный даже для него.
Здесь, в подвале, хранились сокровища Войлодьона Гагнасдиака — вещи, принадлежавшие некогда его жертвам и похищенные им, когда Башня перемещалась из плоскости в плоскость.
Корум был потрясен: такого музея не было ни в одной плоскости, ни в одну эпоху. Он бродил по зале, поднимая то одну, то другую вещь и в восхищении любуясь ею. Между тем Джери нашел что-то и протянул Элрику. Корум расслышал, как Элрик спросил:
— Откуда тебе все это известно?
Джери ответил какой-то туманной фразой, а затем нагнулся с радостным возгласом: выудив из груды сокровищ свою шляпу, он тотчас же принялся сбивать с нее пыль. Затем поднял еще что-то — кубок.
— Возьми это, Корум, — велел он. — Он тебе еще пригодится.
