Корум сел, и покрывало сползло с его широкой обнаженной груди.
Медбх подошла к дверям в дальнем конце комнаты и крикнула кому-то за ними:
— Ванна для принца Корума готова?
— Готова, госпожа.
— Идем, Корум, — сказала Медбх. — Освежись. Смой неприятные сны. Через два дня мы будем готовы выступить. Тебе мало что осталось делать. Давай проведем эти дни в радости и веселье. Поскачем утром за лес и через пустоши.
Корум набрал полную грудь воздуха.
— Конечно, — беззаботно сказал он. — Я дурак, что забиваю себе голову. Моя цель ясна, и нечего тут больше думать.
Амергин встретил их через час, когда они уже седлали коней. Король был высок и по-юношески строен, но держался с достоинством человека в годах, хотя в нем не было ничего от старика. На нем была сине-золотая мантия главного друида и простая корона из металла с необработанными драгоценными камнями, из-под которой на плечи падали длинные густые волосы.
— Приветствую вас, — сказал верховный король. — Все ли хорошо прошло у вас прошлой ночью, принц Корум?
— Думаю, что да, — сказал Корум. — Гованон, похоже, был доволен.
— Но при тебе нет меча, который он вручил.
— Он не из тех мечей, которые можно просто носить при себе, — на поясе Корума висел его старый верный меч. — Скорее всего, я возьму дар Гованона с собой в битву.
Амергин кивнул. Он стоял, разглядывая булыжники мощеного замкового двора.
— Гованон больше ничего не говорил тебе о тех неизвестных союзниках, о которых упоминал Илбрек?
— Насколько я понимаю, кто бы они ни были, Гованон не считает нужным иметь с ними дело, — сказала Медбх.
— Так и есть, — согласился Амергин. — Тем не менее, сдается мне, что если благодаря им увеличиваются наши шансы справиться с фой миоре, то стоит рискнуть.
Корум был удивлен той серьезностью, с которой говорил Амергин.
— То есть вы не считаете, что нас ждет удача?
— Штурм Кер Ллуда может дорого обойтись нам, — тихо ответил Амергин. — Всю ночь я размышлял над нашим планом. И вроде мне что-то померещилось.
— Поражение?
— Во всяком случае, победы я не увидел. Корум, ты, как и я, знаешь Кер Ллуд. Ты знаешь, что там обитают фой миоре и какой там стоит жуткий холод. От него человек теряет способность соображать.
— Это верно, — кивнул Корум.
— Вот об этом я и думал, — сказал Амергин. — Только об этом. И ни о чем больше.
— У вас не было в том необходимости, верховный король. Но, боюсь, у нас нет иных способов вести войну с врагами. Если бы они были…
— …То мы бы о них знали, — Амергин пожал плечами и погладил коня Корума по холке. — Но если ты сможешь как-то уговорить Гованона, пусть он хотя бы расскажет, что это за союзники.
— Обещаю, что сделаю это, главный друид, но сомневаюсь, что мне повезет.
— Да, — сказал Амергин, и его рука опустилась. — Как и я.
Оставив главного друида в задумчивости, Корум и Медбх верхом выехали из Кер Махлода, промчались сквозь дубовую рощу и поднялись на вересковую пустошь, где из-под ног коней вспархивали кроншнепы и с шумом улетали, где ноздри щекотали запахи папоротника и вереска, и казалось, что во всем мире нет сил, способных уничтожить простую красоту этих мест. Грело солнце, висящее в чистом синем небе. Им стало так хорошо, как никогда раньше, и, спешившись, они побрели сквозь высокий, до колен, папоротник, а потом легли в него, и видели небо над собой; они заключили друга друга в объятия, нежно и ласково занимаясь любовью, а затем в молчании лежали рядом, дыша чистым свежим воздухом и слушая тихие звуки вересковой пустоши.
Они провели не больше часа в мире и покое, когда Корум почувствовал под собой легкое подрагивание и приложил ухо к земле, уже понимая, что оно может означать.
— Кони, — сказал Корум. — Они приближаются.
— Всадники фой миоре? — сев, Медбх потянулась за пращой и сумкой, которые повсюду таскала с собой.
— Может быть, Гэйнор или люди сосен. Или все вместе. Но мы выслали передовые дозоры во все стороны. Так что они предупредили бы нас о нападении с востока, где, как алы знаем, сейчас собираются фой миоре.
Он осторожно приподнял голову. Всадники приближались с северо-запада, скорее всего, с побережья. Поле зрения закрывал склон холма, но сейчас Корум уже слышал слабое позвякивание упряжи. Оглянувшись, он прикинул, что, стоит кому-либо подняться на холм — и их лошадей сразу же увидят. Вытащив меч, он пополз к ним. Медбх последовала за ним.
Торопливо оседлав коней, они помчались к холмам, держась под углом к приближающимся всадникам, так что, если повезет, их не заметят, когда они перевалят через холм.
Они нашли укрытие за выступом скалы из белого известняка и, натянув поводья, остановились, дожидаясь появления всадников.
