Какой-то дракон спикировал на голову Илбрека и вцепился зубами в край щита, который тот вскинул, прикрываясь. Гигант выхватил Мститель, намереваясь поразить дракона в брюхо. Густая Грива заржал и, вытаращив глаза, встал на дыбы, молотя в воздухе копытами, — и в этот момент мост дрогнул. На нем появилась новая трещина, с краю отвалился кусок и полетел вниз. У Корума свело спазмой желудок, когда он увидел, как рушится каменная кладка. Он выпустил очередную стрелу— она тоже не попала в намеченную цель, но вонзилась в горло другого дракона. Теперь вокруг Корума и Илбрека хлопали кожистые крылья, лязгали острые зубы, когтистые лапы, подобно человеческим рукам, тянулись, чтобы сорвать их с седла. Коруму пришлось оставить лук и выхватить свой пока еще безымянный меч, подарок Гованона. Чуть не ослепнув от серебряного сияния металла, он принялся как попало рубить атакующих рептилий, чувствуя, как отточенное лезвие Цластает плоть, орошаемую холодной кровью. Раненые драконы бились у ног Густой Гривы, и краем глаза Корум заметил, что по крайней мере три чудовища свалились с обломанного края моста. И еще он увидел блеск золотого меча Илбрека, тоже залитого кровью драконов, и услышал голос юноши, распевавшего песню сида (ибо таков был обычай сидов, когда к ним вплотную подступала смерть):
Корум почувствовал, что кто-то сзади повис на нем и холодные когти добрались до спины. Вскрикнув, он махнул мечом назад, и клинок разрубил чешуйчатую кожу и трубчатые кости — дракон издал кашляющий звук, и серебряный шлем Корума обдало потоком крови. Стерев с глаз липкую холодную массу, принц успел насадить на острие меча дракона, пикировавшего, выставив когти, на неприкрытую голову Илбрека.
А Илбрек продолжал петь:
Корум понимал смысл песни Илбрека: ему тоже не нравилось, что его жизнь достанется безмозглым тварям, что придется умирать в этом безымянном месте и никто не будет знать, как он погиб.
Большая часть драконов была перебита, а остальные получили тяжелые ранения и стали совершенно беспомощными, но тяжелая поступь Густой Гривы, когда он топтался на трупах поверженных драконов, приводила к тому, что в пропасть срывались все новые и новые куски кладки, и наконец перед ними образовалась огромная дыра. Поскольку внимание Корума было направлено одновременно на обе угрожавшие им опасности, он не заметил, как на него кинулся дракон — когти вцепились в плечи и у самого лица лязгнули клыки. Со сдавленным криком Корум резко поднял кверху щит, рывком вдавив его край в мягкое брюхо дракона, и одновременно всадил ему в горло свой безымянный меч. Мертвая рептилия шлепнулась на камни моста, но в это мгновение мост не выдержал, и все они — Илбрек, Густая Грива и Корум — кувыркаясь, полетели в пропасть, где в черной воде кишели твари.
Корум еще успел услышать крик Илбрека:
— Цепляйся за мой пояс, Корум! И изо всех сил держись за него!
И хотя Корум послушался, он не видел смысла в указании Илбрека: они все равно сейчас погибнут. Конечно, первым делом придет боль. Принц лишь надеялся, что она будет длиться недолго.
Они летели вниз, но Корум в ожидании смерти не осознал то мгновение, когда они вдруг понеслись вверх. Каким-то невообразимым образом Густая Грива галопом рванулся в небо, обратно к обвалившемуся мосту. Драконы исчезли, явно не желая следовать за добычей на дно пропасти, где им пришлось бы доказывать свое право на нее куда более крупным родственникам.
Илбрек, поняв, что должен чувствовать Корум, рассмеялся.
— Старые дороги лежат повсюду, — сказал он. — Спасибо моим предкам и Густой Гриве, который может найти их!
Спокойной иноходью конь подминал под себя воздух, продолжая двигаться к дальнему краю пропасти.
