Нет-нет, он не был так глуп. К дому Никкалсов было привлечено слишком много внимания. Тела он прятал в лесу, на другом конце города. И нашли их далеко не сразу, а когда было уже слишком поздно… Что? Ах, вы ведь не знаете самого главного…
Дамиан никогда не стал бы подавать заявления на Люка или Бориса, если бы дело касалось только его. Но эти двое больше всего донимали его жену. Святую женщину, которая за всю свою жизнь мухи не обидела. Дамиан хотел её защитить. И не сумел…
Она не понимала, не могла понять, за что её так ненавидят, за что швыряют помоями, оскорбляют — те дети, которых она столько раз угощала своим печеньем. Дамиан уговаривал её потерпеть. Но она не выдержала. Однажды утром он нашёл её в гараже — она отравилась угарным газом. Несколькими часами позже обнаружили тела двух других девушек. Вечером того же дня был арестован Ниам Крол.
И всё закончилось.
Город успокоился.
Вы знаете, на этом обычно заканчиваются детективные сериалы. Как будто волна набежала на берег — и откатилась обратно. Только вот жизнь, знаете, продолжается. И на похороны Ариадны не пришёл никто. Все стали обходить этот дом по широкой дуге. Никто не мог себя заставить посмотреть в глаза Дамиану Никкалсу.
А он, знаете ли, ждал. Он надеялся, что Борис и Люк придут к нему. Что, несмотря на весь ужас, что они пережили, им удастся пожать друг другу руки. Он мог их понять. Но он верил, что они найдут в себе порядочность, найдут силы просто извиниться.
Не нашли. Сначала уехал Борис, потом — Люк. Никто не извинился. Ни эти двое, ни другие, те, что плевали в лицо Никкалсам. Ни одна вшивая газетёнка не напечатала официальных извинений за то, что было ими устроено, за эту, без преувеличения сказать, травлю. Все предпочли сделать вид, что ничего не было. Все предпочли бы, чтобы и Дамиан Никкалс побыстрее скончался, перестав напоминать им о том, о чём хотелось забыть. Ведь всё равно он был виноват. Тем, что богат. Тем, что нелюдим. Тем, что привечал в детстве Ксандру. Кто знает, что старый извращенец мог с ней сделать. Может быть, это искалечило ей психику. Если бы не он, она никогда не оказалась бы в лапах Ниама Крола. Такие разговоры ходили. Люди умеют находить себе оправдания.
Но Дамиан жил, и смысла в жизни он не видел. Мы с ним часто разговаривали, и он постоянно говорил мне, что ему жаль мальчишек. Он знал, чувствовал, как им погано живётся после всего. И однажды он признался мне, что отправляет им открытки. К каждому празднику. Зачем? Вы задаёте сложные вопросы…
Наверное, отчасти он хотел протянуть руку. Он ждал их здесь, на полном серьёзе — ждал. Отчасти ему хотелось отомстить, заставить их мучиться воспоминаниями. Но мне кажется, что он повредился в уме, и всё у него смешалось. Ему казалось, что Ариадна жива, что Ксандра по-прежнему приходит к ним в гости. Я часто слышал, как он разговаривает с ними обеими и смеётся. Только вот мальчишки совсем про него забыли, и поэтому он грустил. Поэтому он отправлял им эти дурацкие открытки, каждый раз точно выясняя новый адрес. С его-то средствами это не составляло проблемы.
Когда он заболел, иллюзий у него не было. Дамиан позвал меня и составил завещание. Половина его имущества уйдёт семье Ксандры. А другую половину должны будут поделить между собой Борис и Люк, в том лишь случае, если они придут сюда сами.
Борис пришёл за день до смерти старика, и о чём-то они говорили. Парень вышел оттуда весь в слезах и попросил меня не искать его после… Он отказался от своей доли, и я считаю, что это был самый благородный его поступок с тех пор, как он спрыгнул с забора, чтобы не оставить малютку Кси одну в опасности.
Дамиан написал множество открыток и записал уйму голосовых сообщений. Это превратилось для него в настоящую манию. Кажется, последнее сообщение поздравляет Люка со столетним юбилеем. После смерти Дамиана отправлять их должен был я. И я должен был жить здесь, ожидая Люка, чтобы передать ему вот этот конверт. Возьмите его, если хотите, мисс. Я не вскрывал. Я тоже хотел бы поскорее покончить с этой историей и не думаю, что мне хотелось бы оставить от неё сувенир. Но, возможно, для вас это и будет что-нибудь значить. Кто-то должен помнить, понимаете?
