«..у тебя есть я…!» — старику не сиделось на месте, письмо заглохло на последнем предложении, словно натолкнулось на непроходимую стену, далее Фьюзер писать просто не мог. В голове все бубнили многочисленные голоса, становилось жарко, из больного глаза, градом струились слезы. Серафим вновь выпрямился и как-то живо стукнул ладонями об колени, даже улыбнулся. «Ничего, мы еще покажем им, Дарн. Надо просто поговорить с людьми знающими, понимающими, которые не боятся чужого мнения и в трудной ситуации всегда помогут другу. У меня такие знакомые есть, и я уверен, они меня помнят и посоветуют, что делать…»
А что делать? — Невольно задавая себе этот вопрос, тренер всегда возвращался в самое начало. — Что делать в сложившейся ситуации. Дарн нарушил закон, преступил устав ордена, использовал силу во зло. Почему же он это сделал? Деньги… ему нужны были деньги. Зачем? — и тут его, как громом жахнуло, руки опустились, лицо помрачнело. — Он одержим жаждой мести, ищет убийцу своих родителей. Фьюзер закрыл лицо ладонями и не стесняясь заплакал, впиваясь ногтями в собственный лоб. Тут же, он схватил незаконченное письмо и порвал его на мелкие кусочки, с такой яростью в глазах, будто несчастный листок бумаги виноват во всех его бедах. Рыдания прекратились, но вовсе не от какой-то радости, теперь мужчина видел спасительную лестницу, ведущую наверх, из ямы, в которую он был сброшен. Путь был только один, вернуть свои крылья и крылья своего ученика, может лишь он, вернувшись в самое начало.
