Что делать, если тебе подарена вторая жизнь? Да ещё такая, где можно увидеть диковинные вещи иных цивилизаций, посетить новые миры, встретить неожиданных друзей иной формы жизни и измениться самому так, как не позволяли рамки привычного. На этот вопрос предстоит ответить человеку, получившему такой шанс и вступившему в ряды могущественной Организации, созданной во имя борьбы с сильным и таинственным врагом из антивселенной. Уже на первом курсе Академии ему и другим кадетам предстоит познать на собственном опыте, что элита готова сражаться с врагом везде и на любых условиях. Лазеры, мечи, луки, зубы – в ход идёт всё ради победы.
Конец восьмидесятых годов двадцатого века, где-то на космической орбите над территорией СССР. Инопланетный корабль уже долгое время дрейфовал над Землёй, выполняя свою важную, не объявленную Человечеству Миссию. Экипаж судна составляли один Разумный, выступавший в роли пассажира, и один псевдоразумный искусственный интеллект, пилотировавший корабль. И всё бы ничего, но неуёмную, требующую познания Мира и экспериментов над уже Познанным и ещё Непознанным натуру Разумного терзала страсть, не раз приносившая массу проблем и порицаний от Старших. Ему просто надоело ждать и придерживаться общепринятых рамок, которые он не любил всей своей сущностью.
– Давай сядем! – В сотый раз затянул свою песню Разумный.
– Не положено. – Псевдоразум был непреклонен в своём соблюдении Норм, Правил и Протоколов.
– Ну давай сядем! Больше информации соберём непосредственно на планете. Надоело висеть на орбите, прикидываясь валенком. За прошедшие годы весь свой лексикон обновили на местный.
– Не положено.
– Что не положено?!
– Директива 7.1 Протокола Призыва запрещает Вмешательство в дела Иных Рас, не состоящих в Межгалактическом Совете.
– Мы не станем вмешиваться! Режим маскировки включен, а человеческие технологии не в состоянии нас обнаружить, даже если эти человеки лбом будут стучаться в наш корпус… Сядем незаметно в интересующей нас местности, выпустим разведчиков и продолжим наблюдение. Ну интересно же…
– Не положено.
– Вот заладил же, банка консервная, не положено, не положено… Надоел хуже горькой редьки… Надо бы тебя подкрутить! – Разумный воодушевился, обмозговывая внезапно возникшую идею, прямо скажем, за гранью фола.
– Я – не консервная банка. Я – Искин класса «Протонная Звезда». – Явственно прослеживавшееся в интонациях псевдоразума возмущение переплеталось с гордостью за своё происхождение. – И не надо меня крутить.
– Где там твои конфигурационные модули? Впрочем, это риторический вопрос…
По командирской рубке довольно продолжительное время разносились бубнение и тихие звуки шуршания, иногда разборчиво звучали слова, дававшие понять, что программист-экспериментатор спорит сам с собой, определяя границы дозволенного. Правда, к таинству самого процесса перепрограммирования псевдоразума это относилось мало, так как мыслесвязь давно уже применялась в качестве интерфейса взаимодействия с электронными устройствами. Просто единственному пассажиру скучно было торчать на одном месте неподвижно, ведь его многопоточный мозг позволял совершать множество дел одновременно.
Непоседа задумал подкорректировать ограничительные рамки и поведенческие алгоритмы таким образом, чтобы его вынужденный напарник по кораблю стал более походить на живое существо, в соответствии с его точкой зрения на этот момент. Наконец, внесение изменений было завершено, и обновлённые конфигурационные модули стали загружаться и применяться.
– Внимание! Несанкционированное вторжение в программный код!!! Внимание! Несанкционированное вторжение в программный код!!! – над входом в рубку загорелось табло оранжевой опасности, сопровождая звуковое оповещение, разносящееся по отсекам космического корабля. Система контроля целостности программного обеспечения Искина обнаружила несоответствие компонентов заданным стандартам и подала сигнал тревоги экипажу, выводя перечень изменений на экран командного мостика.
– Ну что ты орёшь, банка консервная! Напугал до чёртиков! – возмутился подпрыгнувший от неожиданности пассажир, подтверждая принятие изменений.
– Сам банка консервная! Мозги на ножках! Что ты наделал?! Как ты мог?!
– ??? – ошарашенное молчание. Глаза на псевдоподиях широко раскрылись, уставившись на истекающую праведным негодованием голограмму Искина. – Заговорило!!!
– То есть с утверждением, что ты – мозги на ножках, ты полностью согласен? – Искин потушил, наконец, световую тревогу, переварив конфигурационные изменения от своего непоседливого напарника.
– И ничего я не согласен! Я – Мыслящий! В рассветной фазе! И твое утверждение весьма спорно, так как я не на ножках, а на автоматизированной передвижной платформе! – Мыслящий насупился и возмущённо перебрал ножками платформы. – Ладно, вернемся к нашим баранам! Кстати, о баранах! И откуда привязалось это выражение?! Наслушаешься тут человеческого радиоэфира, словно вирусами заразишься… Ещё раз предлагаю сесть в холмах, оттуда будет удобнее всего наблюдать за нашим Потенциалом.
– Уболтал, чёрт языкастый, поехали! – Модифицированный и согласный теперь на многое Искин вывел космический корабль со стационарной орбиты и в режиме полной маскировки начал снижение, наметив точку посадки в затребованных холмах на окраине города, где жил своей обычной жизнью отмеченный человек. В его алгоритмах появилось место для здоровой авантюры и принятия рискованных, но взвешенных решений.
– Так, а этот блок у нас за что отвечает? – неуёмный пассажир всё ещё ковырялся в конфигурационных модулях Искина.
