За прошедший месяц прибывшие в город детективы провели масштабное расследование. Пчелиную пасеку изъяли в качестве мирового достояния и поместили под строгую охрану на территории России для попыток восстановления исчезнувшего вида. Семью Фрейзеров в полном составе депортировали из города, изъяв всю собственность и накопленный капитал. Для большинства жителей города это стало настоящим потрясением, поскольку Фрейзеров почитали и почти боготворили.
Семья Фёдоровых лишилась места в аппарате правления, но сохранила за собой все свои активы и положение в обществе. Фёдор продолжил курировать социально значимые организации, а также работать помощником у Ичиро Като.
В ходе внутреннего и внешнего корпоративного расследования провелись масштабные кадровые перестановки. В город приехали новые члены правления со своими семьями. Относительное спокойствие города оказалось нарушено, начались беспорядки и борьба банд за власть. Большой поток новых людей, задействованных в расследованиях и кадровых перестановках, повлиял и на эпидемиологическую ситуацию в городе. В Ливэе зафиксировали вспышки нескольких новых вирусов, повлекших за собой дополнительную нагрузку на перегруженное здравоохранение.
Хардвина Вебера уволили с выплатой компенсации и выселили из города. Его место занял Иоши, возглавив департамент внутренней службы безопасности.
Благодаря грамотным действиям врачей скорой помощи Итан Мёрфи практически не пострадал от укола с ядом. Все воспоминания и сожаления остались с ним. После небольшого разбирательства его оправдали и перевели в бюро внутренних расследований. Семья Мёрфи использовала все свои многочисленные связи и средства, чтобы максимально очистить имя своего сына. Как ни странно, но эта история сблизила его с родителями. Хотя, конечно, ему придётся до конца жизни жить с последствиями всех принятых решений.
– Видела Кьяру с Егором, – поделилась Эри, – похоже, в этой истории одни победители.
Иоши горько усмехнулся.
– Какие у тебя планы?
– На свидание хочешь пригласить? – колко отреагировала Эри.
Иоши нахмурился и отрицательно покачал головой.
– Заберу компенсацию, продам квартиру и уеду. Всегда мечтала повидать мир, – Эри допила свой стакан воды, – а ты?
– Я не мечтаю.
Эри вопросительно посмотрела на начальника.
– Останусь тут, грядут тяжелые времена. Хочу удержать город в равновесии.
– Удачи, – Эри усмехнулась и осмотрелась.
Мимо прошла высокая девушка с яркой татуировкой ликориса под ключицей. Что-то заставило Эри вздрогнуть.
– Знаешь, – она придвинулась к Иоши и прошептала, – кажется, я ненавижу ликорисы даже сильнее, чем пауков.
Сквозь распахнутое настежь окно комнату заполнял тусклый зеленоватый свет неоновых вывесок единственного официального мотеля города Ливэй. Скрипучие металлические лестницы выдавали приходящих и уходящих в ночи постояльцев. Цветочный свежий майский воздух наполнял комнату.
Мариса задумчиво рассматривала полученные вчера снимки. Изначально идея поездки в этот удивительный городок казалась ей просто превосходной. Жизнь в столице кого угодно может вымотать. Высотки, высотки, высотки, невыносимый траффик, непригодный для дыхания воздух, бесконечный поток вечно опаздывающих людей, бешеный ритм жизни и тотальное одиночество.
Мариса мечтала посетить каждый уголок планеты. Но Ливэй много лет носил статус закрытого города. Вся жизнь местного населения строилась вокруг производства паучьего шёлка. Изначально задуманный как интеллектуально-производственная утопия город, с годами становился всё более закрытым в себе. К моменту официального открытия в Ливэй со всего мира переехали специалисты разных областей, многим хотелось прикоснуться к истории будущего, оказаться в прогрессивном и экологичном месте. Город жил по своим внутрикорпоративным правилам, постепенно формируя свою собственную культуру. Для Ливэя установили особые правила относительно застройки в виду того, что со временем город из статуса корпоративного населенного пункта на арендуемой земле должен перейти в состав России. Поэтому к 2145 году Ливэй являлся единственным низко этажным, зелёным и по-настоящему экологичным городом.
Всего 5 лет назад сюда не пускали никого, кто не относился непосредственно к производству, даже поставки осуществлялись строго по особому протоколу. Однако после крупного скандала, в котором оказалась замешана руководящая верхушка, статус Ливэя пересмотрели и открыли въезд для всех желающих. Город заполнился любопытными туристами, отбросами общества, желающими изменить свою жизнь и преступниками разных мастей. Наплыв приезжих запустил несколько крупных пандемий, заставив жителей Ливэя сплотиться и выступить против неконтролируемого въезда посторонних на территорию города. В конечном итоге, Ливэй снова получил статус закрытого населённого пункта, но уже силами местных жителей и Администрации. Приезжим не давали работу, не позволяли приобретать и снимать жилье, угрожали на улицах и открыто нападали средь бела дня.
