Тесме пригнулась, упершись руками и коленями в землю, к ее удивлению, Хайрог довольно легко вытянулся вверх своеобразным извивающимся движением, на мгновение навалившись на спину девушки между лопаток. Она задохнулась, а он, шатаясь, выпрямился и ухватился за свешивающуюся лиану. Тесме расставила ноги, готовясь подхватить его, если будет падать, но он устоял.
– Нога сломана, – объяснил он. – Спина повреждена, но не сломана.
– Сильно болит?
– Болит? Нет, мы почти не чувствуем боли. Проблема в функционировании.
Нога не держит меня. Может, ты найдешь мне крепкую палку?
Тесме огляделась вокруг в поисках чего-нибудь, что можно использовать как костыль, и почти сразу заметила жесткий надземный корень, тянувшийся к земле с лесного полога. Гладкий черный корень был толстым, но ломким, и она гнула его во все стороны, пока не отломила кусок ярда в два. Висмаан крепко сжал его, обхватил второй рукой Тесме и осторожно перенес тяжесть на поврежденную ногу. Тесме показалось, что его запах изменился, стал резче, с привкусом уксуса, без меда. Несомненно – от напряжения. Вероятно, боль была не такой слабой, как он хотел ее уверить, но в любом случае он справлялся.
– Как ты сломал ногу? – спросила она.
– Я хотел осмотреть местность и взобрался на дерево, а оно не выдержало моего веса.
Он кивнул на тонкий блестящий ствол высокой сиджайл.
Нижняя ветвь футах в сорока над головой была сломана и держалась только на лоскутке коры. Тесме с удивлением подумала, как он вообще уцелел, свалившись с такой высоты, а секунду спустя изумилась еще больше, подумав, как ему удалось взобраться на сорок футов по тонкому гладкому стволу.
– Я хочу обосноваться здесь и заняться земледелием. У тебя есть ферма?
– В джунглях? Нет. Я просто живу тут.
– С мужчиной?
– Одна. Я выросла в Нарабале, но решила на время побыть в одиночестве.
Они вернулись к мешку с калимботсами, который она выронила, когда заметила лежавшего на земле чужака, и Тесме забросила его себе на плечо.
– Можешь оставаться у меня, пока нога не заживет. Только до моей хижины добираться придется весь день. Ты уверен, что сможешь идти?
– Я ведь иду сейчас, – сказал он.
– Если захочешь отдохнуть, скажи.
– Потом. Не сейчас.
И действительно, прошло около получаса медленной, болезненной, изнуряющей ходьбы, прежде чем он попросил остановиться, но даже тогда остался стоять, привалившись к дереву, пояснив, что не стоит повторять весь сложный процесс вставания с земли. Тесме он казался и бесстрастным, и чуть встревоженным, хотя невозможно было прочесть что-либо по его неизменному лицу и немигающим глазам. Единственным указателем проявления эмоций был для нее мелькающий раздвоенный язык, только она не знала, как истолковать эти непрерывные стремительные движения. Через несколько минут они снова тронулись в путь.
Медленное передвижение угнетало ее – его вес давил на плечи, и девушка чувствовала, как сводит судорогой мышцы и как протестуют мускулы, пока они с Хайрогом пробираются по джунглям. Говорили они мало. Он, кажется, изо всех сил старался удержаться на ногах, а Тесме сосредоточилась на дороге, отыскивая удобные проходы и стараясь избегать ручьев и густого подлеска, которые он не смог бы одолеть. Когда они прошли полпути до хижины, начался теплый дождь, после которого они окунулись в горячий липкий туман. Она уже изнывала от усталости, когда показалась ее хижина.
– Не дворец, – заметила Тесме, – но мне хватает. Ложись тут.
Она подвела его к своей постели из листьев зании, и чужак сел, испустив тихий, еле слышный свистящий звук.
– Хочешь чего-нибудь перекусить? – поинтересовалась Тесме.
– Не сейчас.
– Или пить? Нет? Понимаю, тебе надо немного отдохнуть. Я выйду, а ты лежи спокойно.
– Я все равно не буду спать, – сказал Висмаан.
– Не понимаю, при чем…
– Мы спим только часть года, обычно – зиму.
– И бодрствуете все оставшееся время?
– Да, – кивнул он. – В этом году мой период сна завершился. Я понимаю, что это отличается от человека…
– Сильно отличается, – согласилась Тесме. – В любом случае я оставляю тебя – отдыхай. Ты, должно быть, страшно устал.
– Я бы не хотел выгонять тебя из твоего дома.
– Ничего, – ответила Тесме и шагнула наружу. Дождь начался снова.
Знакомый, успокаивающий дождь, моросящий по нескольку часов каждый долгий день. Она вытянулась на насыпи из мягкого упругого мха, позволяя теплым дождевым струям омывать усталое тело.
Гость в доме, подумала она. Да еще и чужак. А почему бы и нет? Хайрог казался нетребовательным, равнодушным, спокойным даже в несчастье.
